пятница, 22 марта 2019
,
USD/KZT: 378.17 EUR/KZT: 429.11 RUR/KZT: 5.88
Президент сделал экс-президента Народным героем Страна под контролем Как узбеков стимулируют пасти баранов Global Witness: офшорам принадлежат 87 000 объектов британской недвижимости Первомай для многодетных начнется с новоселий? «Эйр Астана» – официальный авиаперевозчик аэрокосмического конкурса Генерал-майор КНБ стал генпрокурором «Пятилетка» терроризма в СУАР ЕС не признает крымский референдум, Порошенко делает предвыборные заявления Саудовский кронпринц организовал кампанию по похищению своих противников Миллион абонентов Beeline оплачивали покупки с баланса телефона Создан телеграмм-чат «БАЛАЛАРДЫ БІРГЕ ҚОРҒАЙЫҚ – ЗАЩИТИМ ДЕТЕЙ ВМЕСТЕ» Казахстан на «почетном» 20-м месте «Лукойл» изучит землю каракалпаков Нацфонд «постройнеет» на сотни миллиардов Туркменские яйца – себе дороже Первый вице-премьер не обнаружил госдолга перед КНР Гульнару Исламовну заселили в колонию Акции Facebook, Apple и других лидеров включены в официальный список KASE Фестиваль науки для молодежи Москва, ЕАЭС и Лукашенко – все постоянно вспять Хиллари Клинтон в политике, но уже не претендент на пост президента Министр национальной экономики практически взялся за «справедливый» рынок в Астане Вашингтон и Пекин скоро почти замирятся МИД Казахстана о Венесуэле: сугубо местные вопросы

Китай еще не достиг качественного роста

Еще до того, как мировой финансовый кризис 2008 года обнажил границы ориентированной на экспорт модели роста Китая, лидеры страны подчеркивали необходимость качественного роста. 

В 2007 году тогдашний премьер Вэнь Цзябао утверждал, что экономический рост Китая стал “нестабильным, несбалансированным, несогласованным и неустойчивым”. Насколько Китай приблизился к преодолению “Четырех Не” Вэня более чем десятилетие спустя? Был достигнут значительный прогресс, особенно начиная с 2013 года, когда Президент Си Цзиньпин и его команда сформулировали всеобъемлющий план реформ, который позволит Китаю встать на путь всеобъемлющего, зеленого, инновационного роста. С тех пор Китай добился существенного прогресса, особенно в искоренении коррупции, борьбе с бедностью и проведении реформ, ориентированных на предложение.

Но Китай не совсем достиг цели властей, чтобы рынок стал “решающей” силой в распределении ресурсов. А осуществлению плана реформы Си препятствовали многочисленные внутренние и внешние потрясения, включая обострение торговой напряженности с Соединенными Штатами в последние месяцы.

По мере того как внешняя среда становится все менее стабильной и более враждебной, Китай сталкивается с циклическим спадом у себя дома. В 2018 году рост ВВП Китая замедлился до 6,6%, самого низкого уровня с 2010 года, хотя безработица и потребление до сих пор остаются стабильными. Более того, несмотря на то, что объем торговли за весь год вырос на 9,7%, в декабре он сократился на 4,8%, что отражает неопределенность, вызванную торговой напряженностью с США.

Поскольку рыночные настроения стали пессимистичными, рост инвестиций в основной капитал инфраструктуры и жилья снизился до 5,9%. Фондовый индекс Шанхайской фондовой биржи упал примерно на 25% – самое большое падение за десятилетие – и рыночная капитализация китайских компаний, зарегистрированных на биржах в Шанхае и Шэньчжэне, упала на 2,4 трлн долларов.

Положительный момент вызовов – и, в частности, протекционистского давления со стороны США – заключается в том, что они дали китайским политикам дополнительную мотивацию для устранения структурных дисбалансов и работы над нивелированием игрового поля для частного и иностранного бизнеса. Например, Министерство финансов запустило серию программ по снижению налогов, направленных на облегчение бремени для домохозяйств с низкими доходами, сферы услуг и малых предприятий.

Более того, в настоящее время совершенствуются финансовые, торговые и промышленные нормативы, которые ранее препятствовали частному бизнесу и инновациям. И, что касается денежно-кредитной политики - за последний год Народный банк Китая сократил обязательную резервную норму для банков в четыре раза, чтобы поддерживать необходимую ликвидность.

В рамках своих переговоров с США Китай также намерен и дальше открывать свои рынки. Но есть предел тому, насколько Китай может умиротворить США. В настоящее время Китай в значительной степени ликвидировал свой торговый профицит с остальным миром. Если он устранит свой торговый профицит с США, как неоднократно требовал Президент Дональд Трамп, ему, возможно, придется в конечном итоге сократить импорт из других стран, чтобы сохранить общий торговый баланс. Это нарушило бы мировую торговлю.

Еще один барьер, препятствующий стремлению Китая к качественному росту, связан со сроками. Тогда как обеспечение устойчивого развития, повышение уровня жизни и устранение дисбалансов принесут огромные долгосрочные выгоды, политика, необходимая для достижения этой цели, может ослабить рост в краткосрочной перспективе.

Чтобы компенсировать этот эффект, Китай надеется, что в ближайшем будущем частный сектор сможет предоставить инновационные, повышающие производительность прорывы. Для достижения этой цели Си встретился с различными лидерами частного бизнеса, чтобы заверить их, что они могут рассчитывать на то, что правительство поддержит честную конкуренцию и инновационную деятельность.

Но если частный сектор хочет реализовать свой потенциал, ему необходимо финансирование. С этой целью Китай должен углубить свои внутренние рынки капитала, чтобы поддержать разнообразные и эффективные долгосрочные инвестиции со стороны институциональных игроков, таких как фонды социального обеспечения и пенсионные фонды, которые могут конвертировать сбережения из долга в долгосрочный капитал.

В то же время частный сектор нуждается в более сильных институтах для поддержки честной конкуренции. По словам покойного экономиста Гарольда Демсеца, институты, которые определяют, защищают и совершенствуют права частной собственности, появятся только тогда, когда преимущества такой системы превысят затраты на ее создание. Китай находится в эпицентре этого перехода.

Частный сектор также нуждается в более значительных стимулах для принятия рисков. Здесь решающее значение имеет прояснение баланса между автономией местного самоуправления и регулированием центрального правительства. В то время как чрезмерная свобода для субнациональных правительств может привести к нестабильности, чрезмерный контроль может задушить эксперименты и конкуренцию на местном уровне, которые долгое время стимулировали рост в Китае.

Действительно, хотя центральное правительство обеспечивает необходимую инфраструктуру и координацию политики, только местные органы власти (включая муниципальные) могут определять и реализовывать государственные проекты “последней мили” в области инфраструктуры, которые создают рыночный потенциал для нового роста. Такие проекты – и общественные услуги, которые они поддерживают – имеют решающее значение для создания экосистемы, которая привлекает предпринимателей и новаторов.

Чтобы местные органы власти могли выполнять эту важную роль, необходимы инновационные финансовые механизмы для сокращения их задолженности и повышения общей производительности капитала. Например, государственные активы могли бы быть сданы в аренду частным предприятиям, способным обеспечить более эффективное управление.

Это говорит о более широкой необходимости для Китая ликвидировать бюрократические заграждения. Как заметил Демсец, решение не снижать барьеры для выхода на рынок в большей степени подрывает конкуренцию, чем, скажем, чрезмерная рыночная концентрация. Хотя китайские цифровые гиганты Tencent и Alibaba обладают естественной монопольной властью в своих областях, относительно низкие барьеры для выхода на рынок дали им возможность предоставлять недорогие услуги огромному количеству потребителей и предприятий.

Китай еще не достиг качественного роста. Но если лидеры страны продолжат укреплять право собственности и работать над повышением доверия к рынку, а также поощрять честную конкуренцию, прорыв не за горами.

Эндрю Шенг, заслуженный научный сотрудник Азиатского глобального института в Университете Гонконга и член Консультативного совета ЮНЕП по устойчивым финансам. 

Сяо Генг, президент Гонконгского института международных финансов, является профессором бизнес-школы HSBC при Пекинском университете и факультета бизнеса и экономики Гонконгского университета.

Copyright: Project Syndicate, 2019. www.project-syndicate.org

Иллюстрации из открытых источников

Эндрю Шенг и Сяо Генг
Оставить комментарий

Политика

Страницы:1 2 3 4 5 6 ... 33