пятница, 22 марта 2019
,
USD/KZT: 378.17 EUR/KZT: 429.11 RUR/KZT: 5.88
Президент сделал экс-президента Народным героем Страна под контролем Как узбеков стимулируют пасти баранов Global Witness: офшорам принадлежат 87 000 объектов британской недвижимости Первомай для многодетных начнется с новоселий? «Эйр Астана» – официальный авиаперевозчик аэрокосмического конкурса Генерал-майор КНБ стал генпрокурором «Пятилетка» терроризма в СУАР ЕС не признает крымский референдум, Порошенко делает предвыборные заявления Саудовский кронпринц организовал кампанию по похищению своих противников Миллион абонентов Beeline оплачивали покупки с баланса телефона Создан телеграмм-чат «БАЛАЛАРДЫ БІРГЕ ҚОРҒАЙЫҚ – ЗАЩИТИМ ДЕТЕЙ ВМЕСТЕ» Казахстан на «почетном» 20-м месте «Лукойл» изучит землю каракалпаков Нацфонд «постройнеет» на сотни миллиардов Туркменские яйца – себе дороже Первый вице-премьер не обнаружил госдолга перед КНР Гульнару Исламовну заселили в колонию Акции Facebook, Apple и других лидеров включены в официальный список KASE Фестиваль науки для молодежи Москва, ЕАЭС и Лукашенко – все постоянно вспять Хиллари Клинтон в политике, но уже не претендент на пост президента Министр национальной экономики практически взялся за «справедливый» рынок в Астане Вашингтон и Пекин скоро почти замирятся МИД Казахстана о Венесуэле: сугубо местные вопросы

Контурная карта российской геополитики

Россия в поисках нового плана своего внешнеполитического вектора. Украинский кризис похоронил попытки Москвы интеграции с Западом на приемлемых для нее условиях («план А»). Не удается и реинкарнация СССР во главе с Россией («план В»). Рухнула  надежда и на формирование  альянса с Китаем («план С»). Дмитрий Тренин, глава Московского Центра Карнеги, считает, что альтернативой может стать Евразия.

В итоге в геополитическом положении страны произошли серьезные перемены. C западными странами Россия либо находится в состоянии конфронтации (США), либо эти отношения отмечены отчуждением (ЕС). Связи с бывшими окраинами, получившими независимость в результате распада СССР, варьируются от враждебности (Украина, Прибалтика, Грузия) до прагматического сотрудничества (Азербайджан, Узбекистан) и элементов интеграции (Казахстан, Белоруссия). Отношения с Китаем, напротив, становятся более близкими (мое определение — «антанта»), но при этом все более асимметричными в пользу Пекина. Россия вынужденно, но логично совершила поворот — не на Восток, а к себе самой.

За четверть века, прошедшие после распада СССР, его бывшие республики в основном прошли первый этап построения новых независимых государств. В основе второго украинского Майдана 2013–2014 годов лежало стремление украинской элиты при помощи Запада окончательно порвать узы, связывавшие Украину с Россией. Силовая реакция Москвы на события на Украине, в свою очередь, заставила двух ближайших партнеров РФ — Белоруссию и Казахстан — ускорить движение в сторону еще большего обособления от России. К этому времени все другие страны СНГ уже давно шли по этому пути.

Итак, Россия утратила стратегических партнеров на Западе, а также союзников в ближайшем окружении. Геополитически она одинока, но вместе с тем свободна. …Тем не менее Россия все еще способна мыслить и действовать глобально. Если накопившиеся в стране внутренние противоречия найдут конструктивное решение, РФ может уже со второй трети XXI века играть важную и позитивную роль в мире.

ГЕОПОЛИТИЧЕСКОЕ МЕСТОПОЛОЖЕНИЕ РОССИИ

…Украинский кризис стал поводом к началу гибридной войны России и США. Причины новой конфронтации Москвы и Вашингтона, конечно, глубже, но события в Киеве, а затем в Крыму и Донбассе перевели ухудшение российско-американских отношений, проходившее на протяжении ряда лет, в активное противоборство. С тех пор это противоборство не только продолжается, но и постоянно углубляется. Нет оснований полагать, что оно завершится с избранием нового президента США в 2020-м или 2024 году. Даже смена высшей власти в России, когда бы она ни произошла, совершенно не обязательно приведет к окончанию конфронтации с Вашингтоном. Вопрос поставлен принципиально: либо Москва признает поражение и соглашается впредь играть по правилам, установленным США, либо Вашингтон признает право Москвы защищать и продвигать в мире свои интересы — как они выглядят из Кремля. Компромисс в принципе возможен, но США пока отвергают саму эту возможность. Условия прекращения гибридной войны еще далеко не ясны, ведь ее решающий этап еще не наступил. Очевидно одно: возвращения к ситуации 1990-х — начала 2010-х в отношениях с США не будет.

Не будет возврата к прошлому и в отношениях с Европой. Считать страны Евросоюза не более чем сателлитами США и, соответственно, проблемы с ними лишь отражением зависимости Европы от Америки неверно. Пути России и ЕС разошлись за несколько лет до украинского кризиса, в основном на почве несовпадения политических ценностей. Именно поэтому провалилась попытка РФ сконструировать на базе совпадающих интересов Большую Европу от Лиссабона до Владивостока. Вместе с этим провалом окончательно утратила актуальность и более ранняя концепция «общеевропейского дома», выдвинутая М. С. Горбачевым в его известной речи в Совете Европы в 1989 году.

Размежевание между Россией и Европой даже глубже, чем принято думать. К началу XXI столетия Европа перестала быть для России тем, чем она являлась для нее в течение трех столетий, начиная с эпохи реформ Петра Первого: ментором, моделью и единственным источником модернизации. В глобальном мире появились другие источники инвестиций и технологий, в том числе в Азии; социальная модель Европы демонстрирует не только достижения, но и все больше проблемы; наконец, менторство европейцев утомляет, а неспособность ЕС действовать в качестве самостоятельного стратегического игрока на международной арене снижает ценность политического сотрудничества.

И последнее. Процесс распада не только империи, но и исторического ядра Российского государства принял необратимый характер. Обособление Украины от России в политическом и экономическом, в культурном и духовном отношениях исключает какую-либо возможность их интеграции. В других условиях и другими темпами, но в том же направлении протекают процессы размежевания с Белоруссией, которая постепенно превращается из постсоветской республики в полноценное восточноевропейское государство. Евразийский экономический союз, при всей его практической полезности, не стал центром силы в Евразии, каким он был задуман вначале. Это объединение по интересам с ограниченными целями и возможностями. «Малая Евразия» Российской империи — СССР — навсегда, по-видимому, ушла в историю.

Итак, Россия находится в одиночестве, но она не остров. Страна расположена на севере Евразии — единого континента от Португалии до Чукотки. Уральские горы никогда не были непреодолимым физическим барьером для россиян, а начавшееся в 2010-е годы геоэкономическое и политическое продвижение Китая на запад — инициатива «Один пояс, один путь»  — стирает последние значимые барьеры между Азией и Европой. До сих пор под «Евразией» историки обычно понимали территории, входившие в состав вначале Монгольской, затем Российской империи и, наконец, Советского Союза. Сейчас благодаря развитию экономических и культурных связей, а также коммуникаций формируется единое континентальное пространство в его естественных пределах. Это пространство, являющееся геополитическим соседством России, мы будем называть Большой Евразией.

Россия не географический центр Большой Евразии: основные пути, связывавшие запад и восток огромного материка, исторически пролегали южнее российской территории. Россия, однако, и не периферия. Географическое положение делает ее непосредственным или близким соседом большого числа стран, от государств — членов Европейского союза на западе до Китая и Японии на востоке и Турции и Ирана на юге. Для страны, которая выходит к трем океанам и граничит одновременно с Норвегией и КНДР, такая высокая степень соприкосновения с внешним миром открывает исключительные возможности. Россия не центр Большой Евразии, не «мост» между ее цивилизациями, но страна, больше всех физически соприкасающаяся со всеми остальными и потому обладающая богатым и ценным опытом международного общения.

Размежевавшись с современной политической Европой, Россия не должна отворачиваться ни от нее, ни от мирового Запада в целом; не должна «в отместку» за «непонимание» ее интересов стремиться стать частью Азии или пытаться сколотить антиамериканский альянс с Китаем. Россияне — не «скифы», не «азиаты». У них свое лицо. Россия — ни «запад Востока», ни «восток Запада»; она стоит отдельно. Абсолютно противопоказано России и уходить в себя, впадать в автаркию, вставая с худших стартовых позиций на путь СССР. Даже после тяжелого развода с Москвой Украина остается крупным соседним государством, с которым России в будущем так или иначе придется выстраивать отношения. В отношениях с Минском Москве стоит учесть ошибки, которые РФ допустила на киевском направлении. Отдельность Белоруссии совершенно необязательно должна вести к враждебным отношениям с Россией. Вместо резких поворотов «лицом» или «спиной» Москве необходимо приводить внешнюю политику страны в устойчивое равновесие между мировым Востоком и Западом, Севером и развивающимся Югом. Будущим российским стратегам потребуется круговое видение на все 360 градусов, чтобы соответствовать новому положению России в мире.

СТАТУС И МИССИЯ РОССИИ

Российские элиты и граждане традиционно воспринимали свою страну как великую державу. Сегодня этот статус требует переосмысления.

1.  Если говорить о физических размерах страны и параметрах ее ядерного потенциала, то  их статусная ценность XXI веке гораздо ниже, чем в прошлом столетии.

2.  По численности населения Россия занимает девятое место в мире, по объему                валового         внутреннего продукта — тринадцатое.

3. Число столиц, ориентирующихся во внешней политике на Москву, уменьшилось в сравнении с советским временем по меньшей мере на порядок. В 2019 году российская «сфера влияния» охватывает Абхазию, Южную Осетию, часть Донбасса и, с оговорками, Приднестровье.

4.  Ни один из формальных союзников России по ОДКБ или партнеров по ЕАЭС не признал официально российский статус Крыма.

5.  Степень поддержки российских инициатив в ООН заметно ниже, чем степень поддержки антироссийских.

6.  Русские язык и культура сегодня играют в мире более скромную роль, чем во времена СССР.

В количественном отношении Россия в XXI веке — гораздо меньшая величина на международной арене, чем в ХХ или даже XIX веках. Так что исходить придется из реалий, а не из воспоминаний. Статус великой державы не столько прихоть российских правителей, сколько необходимость для традиционно одинокой страны, одно из важнейших условий ее выживания. В современных условиях Россия может претендовать на статус великой державы в ином, чем прежде, смысле. РФ уже не гегемон и не лидер. Тем не менее Россия одна из немногих стран, органически не признающих гегемонию, доминирование или лидерство других государств. Это редкое свойство отечественных элит и общества — ценить собственный политический суверенитет выше экономических и других благ и быть в состоянии политическими или военными средствами отстаивать его. Немногие страны готовы занять такую позицию — сохранять свободу в принятии важнейших решений.

Однако международной самостоятельности и связанного с ней морального авторитета для искомого статуса недостаточно. Очевидно, что Россия сможет добиться широкого уважения в мире, только если ей удастся в полной мере реализовать свой человеческий потенциал во всех областях — экономике, науке и технике, культуре, социальной сфере. Не менее важно следовать провозглашаемым ценностям, прежде всего правовым, как у себя дома, так и на международной арене. Пока же домашняя база российской внешней политики нуждается в существенном обновлении и укреплении.

Статус не самоцель. Он тесно связан с ролью, которую страна стремится играть на международной арене, с амбициями ее руководства. Главной целью внешней политики любого ответственного правительства является обеспечение безопасности и создание благоприятных внешних условий для процветания своего общества. Но этого недостаточно. Великая держава обязана выполнять некоторую миссию. Для России такой миссией могло бы стать поддержание геополитического равновесия и укрепление безопасности в различных регионах Большой Евразии и на континенте в целом. Реализация этой миссии осуществлялась бы на правовой основе при поддержке искусной дипломатии и необходимого силового потенциала.

ЦЕЛЬ, СРЕДСТВА И ПРИНЦИПЫ РОССИЙСКОЙ СТРАТЕГИИ В БОЛЬШОЙ ЕВРАЗИИ

Прежде всего, следует сделать важную оговорку. Речь не пойдет о российской стратегии для Большой Евразии или о «большом евро-азиатском проекте» Москвы для огромного региона. России стоит избегать соблазна выдвигать столь масштабные инициативы для других, — во всяком случае, до тех пор, пока она сама не разобралась с собственной стратегией в отношении многочисленных соседей по четырем сторонам света.

Целью стратегии Москвы на обозримую перспективу может быть становление Российской Федерации как успешно развивающейся современной страны глобального уровня. Стратегия должна исключить чрезмерную зависимость РФ от ведущих игроков Большой Евразии — Китая и Европейского союза, а также США; при этом она должна быть нацелена на постепенную нормализацию экономических и иных связей со странами Запада при дальнейшем развитии сотрудничества с государствами Азии, Ближнего и Среднего Востока.

В распоряжении российского руководства имеются существенные, но, конечно, не безграничные внешнеполитические ресурсы. Это постоянное членство в Совете Безопасности ООН и многих других международных организациях; силы ядерного сдерживания и реформированные обычные вооруженные силы; энергетические и другие природные богатства страны, ее транспортная инфраструктура; научно-технический и интеллектуальный потенциал; разветвленный и очень опытный дипломатический и разведывательный аппарат; система международной информации и потенциал «мягкой силы».

Однако для реализации предлагаемой стратегии необходимы прежде всего не дипломатические, военные или пропагандистские ресурсы, а фундаментальные изменения в политико-экономической системе России — именно они должны стать толчком к ее экономическому и технологическому развитию. Речь должна идти о трансформации политического режима, обслуживающего сегодня почти исключительно элиту страны, в государство, основанное на правовых и этических нормах; и наряду с этим — о формировании современной российской политической нации, которая в реальности способна выполнять гарантированную ей Конституцией РФ роль суверена.

Итак, Россия:

  • действует на международной арене, прежде всего защищая или продвигая свои национальные интересы; не стремится навязать странам или регионам свою политическую модель или определенный порядок международных отношений;

  • не имеет постоянных союзников, как и постоянных противников (последнее — за исключением террористических и экстремистских групп и формирований, которые являются врагами цивилизации в целом); поддерживает рабочие контакты со всеми значимыми игроками вне зависимости от их идеологии, особенностей политических систем и истории отношений с Российским государством;

  • не навязывает никому своих ценностей или своего мировоззрения, не вмешивается в государственное строительство других стран, уважает их сложившиеся ценности и обычаи, толерантна по отношению к любым религиям и конфессиям;

  • уважает подлинные интересы безопасности всех государств и готова с ними считаться, гибко сочетая нормы международного права и принципы справедливости;

  • отвергает чьи бы то ни было претензии на диктат и доминирование в отношении отдельных государств, регионов или мира в целом.

…Теперь посмотрим, как могла бы выглядеть будущая российская стратегия в отношении отдельных стран и регионов Большой Евразии…Страны Центральной Азии (включая Монголию) и Закавказья — непосредственные или близкие соседи России. Некоторые из них входят в Организацию Договора о коллективной безопасности (ОДКБ) и Евразийский экономический союз (ЕАЭС). Членство Казахстана, Киргизии и Таджикистана в ОДКБ позволяет России бороться с вызовами международного терроризма и экстремизма на дальних подступах к границе РФ. Сотрудничество с Узбекистаном по этим направлениям осуществляется на двусторонней основе. Россия жизненно заинтересована в стабильности центральноазиатских государств, особенно Казахстана, который благодаря своему положению, размерам и членству в ОДКБ и ЕАЭС достоин быть главным региональным партнером Москвы в этих организациях.

Полная версия размещена на сайте Московского Центра Карнеги

 

иллюстрации из открытых источников

Дмитрий Тренин
Оставить комментарий

Политика

Страницы:1 2 3 4 5 6 ... 33