пятница, 18 октября 2019
,
USD/KZT: 383.34 EUR/KZT: 431.45 RUR/KZT: 5.89
Сколько иностранцев работает в Казахстане легально? Атамбаеву вернут статус экс-президента? Объявлены победители стипендий имени Батырхана Шукенова Saudi Aramco отложила IPO В Казахстане появится новая монета 35 паломников погибли в Саудовской Аравии Брексит: жёсткий выход отменяется? США призывают власти Казахстана улучшить ситуацию с правами человека Одним движением больше В Казахстане подорожает бензин Когда поменяют код аэропорта столицы? В Казахстане появилась Демократическая партия Опять про Стати Экс-главу Союза фермеров Казахстана осудили за изнасилование Божко: «мне что-то добавить очень сложно» 93% компаний Казахстана сталкиваются с киберугрозами Банки рефинансировали займы на сумму около 215 млрд. тенге Эрдоган против перемирия с сирийскими курдами Токаев о будущем Казахстана Конфуз с российским гимном Майлыбаева раньше срока не выпустят В Казахстане обсудят зарплаты с китайцами Назарбаеву дали новый орден Казахи из Китая просят политубежища в Казахстане Кто в стране самый заядлый шопоголик?

Брюсселю следует предложить Лондону компромисс

Часы тикают, приближается 29 марта, день выхода Великобритании из Евросоюза. Будет ли Брексит «мягким» или «жёстким», Великобритания неизбежно столкнётся с волной серьёзной экономической турбулентности. 

Но Британия переживала намного более серьёзные кризисы, поэтому рано или поздно она справится и с нынешним. Для меня реальный вопрос заключается в другом: что означает Брексит для будущего Европы. Можно практически не сомневаться в том, что «Европейская идея» выживет. ЕС не развалится после Брексита и преодолеет негативные экономические последствия выхода Британии. Тем не менее, Брексит ослабит роль Европы в мире, а мы, европейцы, пока что, кажется, не способны этого осознать. Недавнее решение президента США Дональда Трампа снизить дипломатический статус миссии ЕС в Вашингтоне, возможно, является предвестником этих грядущих событий.

Геополитическую ситуацию, на фоне которой происходит Брексит, невозможно игнорировать, поскольку она может сыграть весомую роль в определении влияния Брексита на ЕС. Наиболее важный факт – это сдвиг политического и экономического баланса сил в мире из Атлантики в регион Тихого океана. Нельзя винить в этой тенденции лишь популистов, подобных Трампу. Ведь это президент Барак Обама заговорил о том, что США являются скорее тихоокеанской страной, чем атлантической, хотя его предшественники всегда говорили о США как о «трансатлантическом» игроке. Сегодня мы, возможно, живём в мире «Большого нуля», в котором ни одна держава не готова брать на себя глобальную ответственность, но не исключено, что завтра появится мир «Большой двойки», в котором США и Китай будут конкурировать за глобальное доминирование.

Перед европейцами – и я включаю в их число британцев – возникает вопрос: сохраним ли мы (и каким образом) наш суверенитет между этими новыми, конкурирующими центрами силы. Не считая, может быть, климатической политики, Европа уже сейчас превратилась в зрителя, лишь наблюдающего за большинством глобальных конфликтов и проблем. В их числе назревающее возобновление ядерной гонки вооружений, к которой, судя по всему, безрассудно стремятся Трамп и президент России Владимир Путин, а также вооружённые беспорядки на Ближнем Востоке. Вместо обращения к Европе после объявленного Трампом вывода американских сил из Сирии, повстанческие группировки, воющие с президентом Башаром Асадом (предположительно за идеалы свободы и демократии), обратили свои взоры на Россию и Турцию.

После Брексита мы можем оказаться в ещё более опасном положении, потому что мир начнёт смотреть на европейцев как на законченных слабаков. Если мы будем неспособны к совместным действиям и к формулировке наших интересов, наши попытки убедить других в нашем мировоззрении будут выглядеть донкихотством. Более того, после Брексита Евросоюз лишится страны с дипломатической сетью, имеющей многовековую историю; он потеряет один из своих экономических локомотивов и ядерную державу с первоклассной армией.

Всё это должно быть достаточной причиной, чтобы использовать оставшиеся до 29 марта недели (и, возможно, недели после этой даты) для поиска компромиссов, которые позволят сократить ущерб от Брексита. Очевидно, что шансы на успех невелики. Для большинства членов лейбористской оппозиции Европа является намного менее важным вопросом, чем свержение премьер-министра Терезы Мэй. Тем временем, многие депутаты в правящей партии тори (и, к сожалению, некоторые члены Лейбористской партии тоже) достигнут своих целей, связанных с Брекситом, просто ничего не делая. Формирование парламентского большинства в поддержку соглашения о «мягком» Брексите выглядит маловероятным, потому что в этом случае будущее Британии окажется полностью в руках Евросоюза по итогам переговоров об условиях сохранения членства страны в общем рынке.

Что же тогда делать европейцам? Будет фактически корректно заявить, пожав плечами, что Британия сама себя поставила в такой положение из-за безответственного поведения собственной политической элиты. Но такая позиция никому ничем не поможет. Не только население Британии, но и Европа в целом пострадают от последствий Брексита. Для достижения соглашения, которое позволило бы удержать Британию настолько близко к ЕС, насколько это возможно, все европейцы должны осознать: для всех нас важно, что именно произойдёт 29 марта.

Если говорить конкретно, то европейские социал-демократические партии должны связаться с лейбористами и их лидером-евроскептиком Джереми Корбином. Немецкие консерваторы и либералы вместе с президентом Франции Эммануэлем Макроном должны связаться с правительством Ирландии, чтобы обсудить возможные последствия жёсткого Брексита, а именно: появление жёсткой границы между Ирландией и Северной Ирландией и возобновление насилия на острове. Именно предотвращение такого развития событий было целью оговорки (backstop) в соглашении Мэй о выходе с ЕС, которое британский парламент решительно отверг 15 января.

Европейцы должны спросить себя, а можем ли мы договориться об улучшении условий соглашения между ЕС и Британией по сравнению с уже достигнутыми? Возможно, есть какие-то другие способы заверить Британию, что в дальнейшем будет заключён новый договор, приемлемый для обеих сторон и который никого не будет вечно удерживать заложником. Возможно, есть также пространство для манёвра в вопросе о свободе передвижения внутри ЕС. Ведь не только британское правительство, но и немецкие мэры и городские советы хотят появления новых, более совершенных инструментов, позволяющих смягчить влияние миграции на наши системы социальной защиты. Принцип свободы передвижения не исключает возможности управления этой свободой.

Поскольку установленный срок выхода 29 марта приближается, Евросоюз должен дать чётко понять, что готов остановить часы, если Британии нужно больше времени. Это не будем чем-то новым в международных переговорах. И даже дата предстоящих в этом году выборов в Европейский парламент не должна стать непреодолимым препятствием. 

Пришла пора проявить политическую креативность. Любым шансом на успех, как бы он ни был мал, надо воспользоваться. Для всех в Европе цена хаотичного Брексита будет слишком высока, чтобы беспечно на неё соглашаться.

Зигмар Габриэль – бывший министр иностранных дел Германии, сейчас депутат Бундестага.
Copyright: Project Syndicate, 2019.

Иллюстрации из открытых источников

Зигмар Габриэль
Оставить комментарий

Политика

Страницы:1 2 3 4 5 6 ... 33