пятница, 21 июня 2019
,
USD/KZT: 383.34 EUR/KZT: 431.45 RUR/KZT: 5.89
Местные бюджеты станут богаче Быть или не быть АЭС Кайрат Мами: у народа, уважающего порядок, ясное будущее Свыше 1000 человек посетили фестиваль Go Viral В Акмолинской области разбился самолет Узбекистан станет участником Гаагской конференции ФРС оставил ставку на прежнем уровне Дело Текебаева пересмотрит Верховный суд Имена убийц 298 пассажиров рейса MH17 названы Платини свободен Что будет на Kazakhstan Energy Week и Евразийском Форуме Kazenergy? Сегодня в Нидерландах назовут имена виновных в крушении рейса MH17 Выпуск алюминия снизился на 9% В Ашхабаде очереди за продуктами Жомарту Ертаеву продлили арест еще на 2 месяца Трамп пойдет на второй срок Аренда в Берлине станет дешевле чем в Нур-Султане? Мишель Платини задержан Аскар Жумагалиев вновь стал министром Сколько людей задержали во время митингов? С 19 июня на дорогах РК вводится дифференцированный тариф Все продается. И Sotheby’s тоже. Уличные камеры в Душанбе начнут распознавать лица Максат Скаков получил новую должность Казахстанская компания запустила завод по выпуску жидкого азота

Казахстан – это  больше, чем левый берег Нур-Султана

Вот уже два дня как открыта регистрация в кандидаты в президенты, а официально не оглашено ни одной фамилии, хотя в параллельном информационном пространстве идет нешуточный отбор кандидатов, несмотря на то, что большинство из них не имеют никаких шансов.

Запущенный сценарий вроде бы вполне реалистичный – Токаев, без иронии, в жесточайшей борьбе адмресурса с населением наберет немного более 50% голосов на выборах, остальные между собой поделит всякая «пузатая мелочь» типа Айкына Конурова или Азата Перуашева, ну и еще кого-нибудь для ради разнообразия.

Но во-первых, не факт, что госаппарат будет также эффективно работать на Токаева, как он работал на Назарбаева. Все-таки у последнего есть как минимум три преимущества: легитимность, авторитет и опыт. Впрочем, надо вспомнить, что даже Назарбаеву с его харизмой первые годы достаточно сложно было удерживать контроль над ситуацией и заплатил он за это большую цену.

Но нынче не то что давеча. Оплот власти – госаппарат дезориентирован и демотивирован, а это почти триста тысяч людей, с которых много требуют, а дают мало. Власть сама их отучила принимать решения и брать на себя за них ответственность. Но даже cream of cream левобережной элиты в количестве нескольких сот человек сейчас не до страны: всякий думает о том, как а)не сделать ошибку, в)использовать сложившуюся ситуацию в своих интересах, с) в принципе не напомнить о своем существовании.  

Во-вторых, во всяком зле есть свои плюсы – официальные и квазинезависимые масс-медиа так долго и тщательно убивали госзаказом, что они утратили доверие своих аудиторий, а, следовательно, у Акорды нет такого мощного инструмента как пропаганда. Даже российский высокопрофессиональный промыватель мозгов дает сбои – рейтинги Путина падают.

В-третьих, оппозицию, с которой всегда можно было договориться, так «договорили», что на смену ей пришла плохо идентифицируемая и структурируемая масса «протозеленских», которые, несмотря ни на что, всерьез подумывают: «не догоним, так согреемся». Конечно, есть вариант, что сейчас власть выждет, кто поднимает головы и срежет их, как предостерегают мессенджеры. Но ведь что противно: инструментов давления на них крайне мало. Кроме, разве что, кроме мелких бизнесов и трехкомнатных квартир мало что можно забрать. Запугать? Тоже рискованно. Среди них есть отморозки, которые тут же отпишутся в соцсетях. На улицы, конечно, из-за них вряд ли выйдут, а осадок в виде презрения останется. Но есть еще один, но бронебойный метод – всех перессорить. Или даже не надо – сами перессорятся, надо только подождать. Ну разве что чуток помочь… Но для этого гибкость нужна, да и еще кое-что. Смотрите пункты выше…

В-четвертых, если уж глобализироваться, то во всем мире, включая интеллигентную Европу, к власти приходят популисты и националисты, благодаря снобизму либералов. Так уж получилось, что маятник качнулся в другую сторону и у мирового народонаселения так выражается коллективный и бессознательный запрос на перемены. При этом, они даже готовы смириться с тем, что они не всегда к лучшему. Увы, Казахстан имеет право на перемены как никто другой – каждые четверть века нужно что-то менять самому, если не хочешь, чтобы перемены изменили тебя.

В-пятых, согласно не однажды подтвержденной теории социальной психологии, в инертности  масс кроется самая большая опасность. Полная политическая индифферентность может легко и молниеносно трансформироваться в агрессию, порождаемую именно страхом, как самым сильным мотивом. Именно из страха люди принимают решения, которые они потом не могут объяснить самим себе. Человек может сколько угодно соглашаться с собственной логикой, но почти всегда принимает решения эмоционально. Поэтому те 3-5 процентов проактивных людей легко могут завести электоральное стадо не в ту овчарню.

В-шестых, инвесторы, как наши, так и зарубежные, ждут каких-то сигналов: либо новый центр принятия решений, либо хотя бы формальное оглашение новых правил игры. Но проблема в том, что новые правила игры Акорда уже не может сформулировать сама – безнадежно опоздала. Поэтому они будут формироваться стихийно. Заверения Токаева о преемственности крайне не убедительны. И дело даже не в том, что власть так долго врала и делала противоречивые заявления, что сообщениям официальных госорганов уже не верят. Что-то неуловимое изменилось 19 марта 2019 года. Корпоративный бизнес, понятно, уже подготовился, отправив семьи за границу. Но за это время, по недосмотру, народилось другое племя, младое и незнакомое, от безысходности создавшее сотни тысяч средних бизнесов без государственных субсидий. Знает ли власть, чем она дышит, как ею управлять? На Майдане они кормили людей месяцами…

В-седьмых, у власти нет реальной картинки происходящего. Нет хотя бы более или менее профессиональных социологических опросов. Официальным замерам общественно-политической ситуации доверять нельзя. ГОНГО, которые их проводят на бюджетные деньги, уже давно уяснили, что главное не исследование, а грамотный отчет. А независимая социология у нас убита как явление в принципе. Даже в России, помимо ВЦИОМ есть пара-тройка социологических компаний, сопоставляя цифры которых можно получить среднюю температуру по больнице. Несмотря на то, что даже западные социологи делают непростительные ошибки в своих прогнозах, другого инструмента нет. Безусловно, какой-то замер общественных настроений можно сделать по соцсетям, но и они отражают только определенный сегмент общества – не более 5% населения.

В-восьмых, так уж сложилось, что в Казахстане, как и во многих других малоразвитых странах со слабым государством, существует параллельный неформальный мир со своими лидерами и правилами, со своей экономикой и неписанными законами, который, собственно, и есть настоящий Казахстан.  Его паства – миллионы «самозанятых» со случайной пропиской, случайными заработками и случайными работодателями. Большинство из них – молодежь до 30 лет. Они живут вне пространства, охваченного планом мероприятий в рамках Года молодежи. Им не светит ни льготное жилье, ни пособия, ни службы трудоустройства. Они из другой, параллельной части страны, оказавшейся один на один со своими проблемами. Как можно что-то планировать в половине одного водоема?

В-девятых, (это теперь любимая цифра в Казахстане) выросло поколение, не так сильно пораженное нашим генетическим страхом. Монополия на звание президента разрушена. Теперь каждый пень в апрельский день президентом стать мечтает. И в этом ничего плохого нет. При этом, все охотно готовы смириться с тем, что у любого следующего президента не будет той полноты власти, как у Назарбаева. И не надо. Пусть будет много крохотных президентов в усиленном парламенте. Именно так может восстановиться система сдержек и противовесов как гарантии стабильности. Социальная база поддержки для позитивной мобилизации в Казахстане очень мощная – все хотят жить в предсказуемой и благополучной стране, с образованным и здоровым населением, без социальной, религиозной и этнической сегрегации.

Автор теории «черных лебедей» Насим Талеб, рекомендует «антихрупкость». В восточной философии это называют состоянием расслабленности и готовности к любым переменам, подключение интуиции, соответствие постоянным изменениям. В общем, рухани жангыру.   

Оставить комментарий

Политика

Кто такой Токаев? Кто такой Токаев?
Редакция Exclusive
20.03.2019 - 16:17|1 184
Страницы:1 2 3 4 5 6 ... 33