пятница, 18 октября 2019
,
USD/KZT: 383.34 EUR/KZT: 431.45 RUR/KZT: 5.89
Казахстанцы, в основном, положительно относятся к Золотой Орде. Назарбаев: надо консолидировать общество и элиту вокруг Токаева Назарбаев раскритиковал партию Nur Otan Сколько иностранцев работает в Казахстане легально? Атамбаеву вернут статус экс-президента? Объявлены победители стипендий имени Батырхана Шукенова Saudi Aramco отложила IPO В Казахстане появится новая монета 35 паломников погибли в Саудовской Аравии Брексит: жёсткий выход отменяется? США призывают власти Казахстана улучшить ситуацию с правами человека Одним движением больше В Казахстане подорожает бензин Когда поменяют код аэропорта столицы? В Казахстане появилась Демократическая партия Опять про Стати Экс-главу Союза фермеров Казахстана осудили за изнасилование Божко: «мне что-то добавить очень сложно» 93% компаний Казахстана сталкиваются с киберугрозами Банки рефинансировали займы на сумму около 215 млрд. тенге Эрдоган против перемирия с сирийскими курдами Токаев о будущем Казахстана Конфуз с российским гимном Майлыбаева раньше срока не выпустят В Казахстане обсудят зарплаты с китайцами

Казахстанский правозащитник - о массовых нарушениях прав казахов в Синьцзяне

Массовые репрессии против этнических казахов в Синьцзяне начались в 2017 году, после назначения Чэнь Чюанго, секретаря Коммунистической партии, руководителем Синьцзяна. 

С момента его назначения правоохранительные органы Синьцзяна провели масштабную кампанию по изъятию удостоверений личности и паспортов этнических казахов, ограничивая их свободу передвижения. Этнические казахи, до того свободно пересекавшие границу и посещая своих родственников, ведя бизнес, отправляя своих детей на учебу в Казахстан, столкнулись с невозможностью покидать населенные пункты, где они живут. Даже оставаясь дома, они постоянно находятся под наблюдением многочисленных камер и подвергаются проверкам на контрольных постах, которые располагались через каждые 100-200 метров. Они столкнулись с политической идеологической обработкой, репрессиями против официально назначенных имамов мечетей, ликвидацией культуры и образования на казахском языке.

По свидетельствам этнических казахов, около 1900 казахских школ в Синьцзяне были закрыты или объединены с китайскими школами. Надписи или названия учреждений, магазинов и т. д. на уйгурском или казахском языках, написанные арабской графикой, заменяются на вывески на китайском.

После отъема заграничных паспортов и даже казахстанских видов на жительство, начались массовые произвольные задержания казахов, а затем кыргызов, татар и узбеков, и заключение задержанных в так называемые лагеря «политического перевоспитания» без соблюдения какой-либо правовой процедуры. Задержанным не предъявлялась официальная причина задержания и последующего заключения, в разных случаях отправить в лагерь могли за пользование WhatsApp, WeChat, поездки за границу, особенно в Казахстан или Турцию, разговоры с родственниками в Казахстане, учебу детей в Казахстане, даже за фото с казахстанскими артистами и другими известными в Казахстане людьми. Например, один молодой казах-бизнесмен из Урумчи был отправлен в лагерь за то, что на его ноутбуке хранилась фотография с депутатом Парламента РК Бекболатом Тлеуханом.

Казахов, проживавших в Казахстане по виду на жительство, оставаясь гражданами КНР, под разными предлогами стали вызывать в Синьцзян. Те, кто, поверив таким предлогам, приехали в Синьцзян, сразу на границе были подвергнуты допросам, их паспорта и виды на жительство РК были изъяты, а сами они отправлены в лагерь. Таким образом, сложилась ситуация, когда половина какой-либо казахской семьи проживала в Казахстане, получив гражданство РК или вид на жительство, а другие члены семьи остались в Синьцзяне без документов, позволяющих пересекать границу. Практически большая часть семей оказалась разделена. С точки зрения прав человека, это является грубым нарушением прав человека, а именно единства семьи. 

По сообщениям пострадавших и их родственников, попавшие в   лагерь подвергались жестоким пыткам и “промывке мозгов”. Так, благодаря  журналистам ведущих мировых изданий стала широко известна история Орынбека Коксебека, казаха из Синьцзяня, уже 15 лет являющегося гражданином Казахстана. 22 ноября 2017 г. он пересек границу с Китаем, чтобы проведать родственников в городе Чугучак (Шауешек). А уже 15 декабря он был заключен в лагерь “политического перевоспитания”, который оказался настоящей тюрьмой. Ни адвоката, ни официального обвинения (даже в отсутствие совершенного преступления), ни   связи с родными. Самым страшным оказались жестокие пытки - избиения дубинками, электрошокерами, содержание в кандалах, пытка в так называемом колодце - когда человека помещают в яму и льют на него ледяную воду. Он пробыл в этом аду 125 дней и был освобожден и возвращен на родину лишь после вмешательства МИД РК. Вместе с ним в один день были освобождены еще 4 гражданина Казахстана из этого же лагеря. Честно говоря, даже не верится, что такие ужасы происходят совсем рядом с нами, за горами. Эти лагеря не отличаются по жестокости от концентрационных лагерей фашистской Германии. 

Сообщений о таких жертвах с каждым днем становилось все больше, их родственники приходили в офис нашей организации в надежде спасти своих родных и вернуть их в Казахстан, к своим семьям. 

Мы оценили масштаб нарушений как массовые нарушения прав человека, соблюдать которые Китай обязан в силу подписания таких важных международных документов по правам человека, как Международный пакт о гражданских и политических правах, Конвенция против пыток, Конвенция о правах ребенка и т.д.

Мы написали сотни заявлений в Министерство иностранных дел РК, с просьбами помочь найти или получить известие о том, что случилось с теми, кто был задержан и отправлен в лагерь. Известий не было ( или они были очень редкими) и от тех, кто находился под так называемым “домашним арестом”, т.е. даже дома был под неусыпным контролем местных полицейских или спецслужб. Все переговоры по телефону с родственниками либо прекратились, либо стали очень редкими, в результате   члены семей в Казахстане остались без информации о положении своих родственников. В нашей практике встречались случаи и насильственных абортов, и принудительного труда на фабриках ( продукция которых идет в том числе и в Казахстан, а также на Запад), и разделение родителей и детей, когда маленькие дети оставались без обоих или одного из родителей. Показателен пример Гульзиры Ауельхан, которая поехала в Китай на время, оставив в маленьком поселке под Алматы мужа и крошечную дочь двух лет. Она была отправлена в лагерь, где подвергалась жестокому обращению, а затем на фабрику -  шить перчатки. Только после того, как она попала в кадр пропагандистского ролика, показанного по китайскому телевидению, и ее узнал муж, не знавший, где она, поднялся шум в зарубежных СМИ, и она была отпущена в Казахстан.

Сегодня в среде оралманов в Казахстане появляется все больше активистов, поднимавших проблему нарушений прав казахов в Синьцзяне. Например, группа активистов “Атажурт”  активно поднимала этот вопрос, собирала видеосвидетельства жертв и их родственников и предоставляла информацию о них зарубежным СМИ. Другая группа создала базу данных жертв на сайте shahit.biz.  В настоящее время  группа “Атажурт” распалась на несколько групп после помещения под домашний арест их лидера Серикжана Билаша . Суд над ним по обвинению в разжигании розни () ч.1 ст.174 УК РК) состоится в ближайшее время в Алматы.

Целая волна публикаций в мировых СМИ, а также отчет Хьюман Райтс Вотч  подняли этот вопрос на уровень международной политики. После международной критики и риска потерять торговые преференции китайские власти пошли на смягчение режима, освободив и позволив уехать в Казахстан 2500 человек (по данным МИД РК).    

Но даже после освобождения для жертв нарушений прав человека в Синьцзяне проблемы не закончились. Многие из них потеряли здоровье и трудоспособность, находясь в лагерях. Вернувшись   в Казахстан, они столкнулись с тем, что теперь не могут содержать свои семьи из-за слабого здоровья. Для того, чтобы помочь людям, были проведены медицинские обследования жертв пыток в лагерях. По их свидетельствам,  надзиратели били их по голове, споря, у кого быстрее лопнет барабанная перепонка. Одной из таких жертв была оказана помощь в установке слуховых аппаратов, потому что слух безвозвратно снижен на 50%. У другого мужчины обнаружили вывих плеча, потому что его подвешивали, вывернув руки за спиной. И у него тоже лопнули барабанные перепонки. Практически все жертвы испытали пытки на так называемом “тигровом стуле”. Жертву сажают на  железный стул, руки и ноги жертвы сковывают кандалами, а на шею надевают цепь, которую можно укорачивать.В результате человек сидит, скрючившись от нескольких часов до нескольких суток.

Все жертвы отмечают, что в лагере им ставили какие-то уколы якобы от гриппа, но они подозревают, что эти инъекции повлияли на их репродуктивное здоровье. По свидетельству Гульзиры Ауельхан, в лагере их заставляли учить китайский язык, заучивать и петь песни на китайском  о лидерах коммунистической партии КНР, например, Мао Цзедуне, писать письма-покаяния о том, что они сожалеют о своих прежних взглядах. То же самое рассказывали и другие жертвы. Причем, учителями в таких лагерях зачастую работают учителя казахских школ, которые не могут отказаться от такой работы, поскольку и сами являются жертвами. Случай Сайрагуль Саутбай, которой Казахстан так и не предоставил убежище на своей исторической родине, тому подтверждение. 

Казахстан долго пытался прикрываться тем, что все, что происходит с казахами в Синьцзяне, является внутренним делом Китая, ссылаясь при этом на Венскую конвенцию о праве международных договоров. Однако, массовые нарушения прав человека, а именно - свободы передвижения, прав семьи, прав ребенка, свободы от пыток, свободы от рабства и принудительного труда, права на справедливый судебный процесс, в том числе права на защиту, содержание заключенных инкоммуникадо (без связи с внешним миром), ограничение свободы вероисповедания, свободы слова и культурных прав этнических меньшинств  не могут считатьс внутренним делом ни одной страны - тем более, постоянного члена Совета Безопасности ООН, каковым является Китай.

На наш взгляд, проблема массовых нарушений прав человека в Синьцзяне должна стать предметом международного разбирательства. В XXI веке немыслимо существование лагерей, где жестоко попирается человеческое достоинство людей, виновных лишь в том, что они   мусульмане или принадлежат к тюркским народам. 

Айна Шорманбаева, президент ОФ «Международная правовая инициатива»

Вместо P. S.

Историческая справка

Синьцзян (также называемый некоторыми как «Восточный Туркестан») является крупнейшим административным регионом Китая и занимает 1 646 000 квадратных километров - 1/6 общей площади страны. Область граничит с Россией на севере - граница протянулась на 52 километра вдоль Алтайских гор – Баян-Ольке и Ховдского районов Монголии на востоке, Тибетского на юге, Восточно-Казахстанской и Алматинской областей Казахстана на северо-западе и Таджикистана и Кыргызстана на западе.

Этнические уйгуры, казахи, кыргызы и другие тюркские народы являются коренными жителями Синьцзяна. В частности, этнические казахи жили в современном Синьцзяне - части того, что когда-то называлось «Восточный Туркестан» - на протяжении многих веков. Ранее регион был ареной большой геополитической игры между Британской, Российской и Китайской империями, в результате которой Россия и Китай разделили земли с подписанием Пекинского соглашения в 1860 году, Чугучакского Соглашения в 1864 году и Санкт-Петербургского Соглашения 1881 года. С 1884 года этот регион официально называется Синьцзян, что в переводе с мандаринского означает «Новая граница» или «Новая земля». Десятки протестов и крупных восстаний будут иметь место в регионе, чтобы позже создать национальное тюркское государство.

В 1944 году уйгуры, казахи и киргизы объединились, чтобы создать Восточно-Туркестанскую Республику в небольшой части северного современного Синьцзяна. Эта республика просуществовала до 1949 года, когда она была включена во вновь образованную Китайскую Народную Республику.

В последние десятилетия произошла широкомасштабная миграция ханьцев из внутренних провинций Китая в Синьцзян, что привело к уменьшению пропорциональной доли коренных тюркских народов и во многих отношениях вытеснило их со своих земель. Согласно официальной переписи 2010 года, общая численность населения Синьцзяна составляла 21 813 000 человек, из которых 46% - уйгуры, 38% - ханьцы, 7% (1 300 000) - казахи, 1% - кыргызы и 8% - другие этнические группы (дунгане, татары, узбеки, таджики и др.). Несмотря на официальную статистику, широко распространено мнение, что фактическое число этнических казахов (также как и других этнических групп) значительно больше, поскольку в результате политики ограничения количества детей, не все дети были зарегистрированы официально. Та же проблема с незарегистрированными детьми существует и во внутреннем Китае.  Сами этнические казахи считают, что фактическое количество казахов в Синьцзяне достигает 3 миллионов.

Политика

Страницы:1 2 3 4 5 6 ... 33