пятница, 29 мая 2020
,
USD/KZT: 412.55 EUR/KZT: 454.18 RUR/KZT: 5.81
Смерть Дулата Агадила в СИЗО: дело прекращено «за отсутствием события уголовного правонарушения» Активисты требуют отставки Берика Имашева Halyk Bank устанавливает лимиты на снятие денег для юрлиц В Японии разработали УФ светодиод, деактивирующий коронавирус на 99,9% Реакция Госцентра поддержки национального кинематографа на дело Гульнары Сарсеновой Российский академик заявил о негативных последствиях длительного ношения масок и перчаток Кинопродюсера Гульнару Сарсенову подозревают в получении взятки в особо крупном размере Миллиардеры за время пандемии стали еще богаче Halyk Bank решил не выплачивать дивиденды за 2019 год Богатые должны платить Старт космического корабля Crew Dragon перенесен на 30 мая из-за погодных условий За время карантина и ЧП Алматы потерял 100 миллиардов тенге Кому запрещено выезжать за пределы Казахстана? Токаев призвал готовиться ко второй вспышке коронавируса Врачи будут получать в 2,5 раза больше остальных Наказали? В Эстонии начали тестировать «иммунные паспорта» Казатомпром выплатит 99 млрд тенге дивидендов Израильский институт утверждает, что нашел лекарства от коронавируса Токаев: Казахстан серьезно отстает от развитых стран по уровню знаний учащихся Парад Победы в Москве состоится 24 июня Расследование по делу сына генерала Кудебаева прервано Суд арестовал имущество Bek Air Супруга погибшего полицейского об убийце: он - действующий сотрудник правоохранительных органов В Испании количество умерших от коронавируса оказалась на 2000 случаев меньше

Как уход в политику погубил Абиша Кекильбаева

В декабре 1939 года родился писатель, умевший как никто другой рассказывать казахам о казахах – достойно, внятно, глубоко и искренне. Между тем, свои лучшие произведения Абиш Кекильбаев написал будучи большим чиновником. Так повесть «Шынырау» - «Колодец», одноименная экранизация которой в постановке Жанабека Жетируова шагает сейчас по мировым кинофестивалям, появилась, когда он стал заместителем министра культуры.

Вундеркинд из Мангистау

“Вот уйду из политики, тогда и отвечу на любой, даже самый неудобный вопрос», - говорил Абиш Кекильбаев при жизни, уклоняясь от всех попыток разговорить его. 

Карьеру литератора Абиш Кекилбаев начинал в газете «Қазақ әдебиеті». Оттуда ушел заведующим отделом литературы и искусства в республиканскую молодежную газету «Лениншiл жас», где редактором был в ту пору Шерхан Муртаза. Но знакомство будущего классика казахской литературы и прогрессивного редактора произошло много раньше.

 После окончания в 1955 году Московского государственного университета, Муртаза устроился в издательство «Жазушы».

- Однажды наш директор  в срочном порядке собрал коллектив, - вспоминал писатель. -  От природы очень смуглый, тут  он выглядел вовсе почерневшим от душившего его гнева. Потрясая в воздухе газетой «Лениншiл жас», директор кричал: «Какой позор!»

У нас в издательстве в те годы работал заведующим редакцией человек, фамилию которого я воздержусь называть. Он незадолго до упоминаемых событий перевел книгу одного украинского писателя, а через год написал собственную повесть. Так вот, он, оказывается, один к одному скопировал оттуда сюжет. На его беду обе книги попали в руки шустрому восьмикласснику из какого-то богом забытого аула в Мангистауской области. Школьник со знанием дела разобрал обе повести и по всем параметрам доказал плагиат. Под статьей, опубликованной в «Лениншiл жас», стояла фамилия – Кекильбаев.

Не пройдет и десятка лет, и Муртаза, приглашавший обычно  в возглавляемую им газету самых талантливых молодых литераторов, вышел на молодого Абиша Кекильбаева.  

О примитивных переводах

На родине Кекильбаева, в областном музее, есть плакат, выпущенный в 70 годах в Германии. Он называется «Ведущие писатели-мыслители ХХ века». От Казахстана туда попали Абай Кунанбаев и Абиш Кекильбаев. Но выйти по-настоящему на поистине большой масштаб казахскому классику, по мнению российского писателя Анатолия Кима, хорошо знакомого с его творчеством, помешало отсутствие достойного перевода.

- Адекватное восприятие писателя на  международной арене происходит через переводы, - говорит он. - А казахский язык в Европе, мягко говоря, недостаточно известен, чтобы читатели могли по оригиналам оценить творчество и масштаб писателя. Единственный путь к этому - переводы. Они, разумеется, должны быть на разных языках, но казахская литература могла обратить на себя внимание только через русский перевод, сделать это напрямую на европейские языки было невозможно из-за отсутствия специалистов. Что касается русского перевода, то сложилась практика  - делать их по подстрочникам. А они часто бывали слабые, - все на одном усредненном литературно-обывательском уровне.  Когда я прочитал повести Абиша Кекильбаева, мне показалось, что библейский масштаб его произведений был передан на каком-то социально-бытовом и псевдоисторическом плане. Эдакая экзотика, какие-то междоусобные распри…  

Однако даже через беспомощную халтурную работу корректора в последнем пятитомнике, изданном в 2009-2010 годах, пробивается мощный талант писателя, достойно, внятно, глубоко и искренне рассказывающий казахам о казахах.

Чингиз Айтматов восхищался им. Известно, что легенду о манкуртизме первым в литературный оборот ввел Абиш Кекильбаев. И, кто знает, кто бы из двух писателей был бы более известен, если бы международный неправительственный форум интеллектуалов, созданный в СССР по инициативе Чингиза Айтматова  в октябре 1986 года, проходил не на берегах Иссык-Куля, а, допустим, Балхаша…

Политика – жадная «токал»?

Его давний друг, литератор Герольд Бельгер, сожалея об уходе Кекильбаева в политику, говорил:

-  Он мог бы стать гигантом на уровне Ауэзова, но политика-токал лишила нас стольких ненаписанных им книг.

Драматург Дулат Исабеков придерживается иной точки зрения:

- Кекильбаев был и оставался до конца жизни очень большой фигурой в нашей литературе. Я делю писателей, начинавших свой путь в 60 годах, на тех, кто общался с Мухтаром Ауэзовым, и тех, кто его не видел. Так вот, к студенту филологического факультета КазГУ имени Кирова Абишу Кекильбаеву, видя  в нем надежду казахской литературы, классик подходил со словами: «Дорогой мой, где мы с тобой можем увидеться с глазу на глаз? Мне надо поговорить с тобой». Таким было начало его пути.

Я познакомился с ним поближе, когда учился на третьем курсе университета, а он уже работал литсотрудником в газете «Қазақ әдебиеті ». Встретились мы под лестницей Союза писателей Казахстана. Им троим, Абишу, заведующему отделом прозы издательства «Жазушы» Магзуму Сундетову и поэту Жумекену Нажметдинову, я читал свой рассказ, рядом стояли двое моих однокурсников-болельщиков. Когда закончил, наступила гнетущая тишина. После паузы Абиш сказал, что в нем, то есть во мне, что-то есть. Жумекен спросил: «А что это «что-то»? Проясни». «Сочный язык. Он присущ только южанам». И вот – чудо! Скучные лица смягчились и подобрели. Опытные литераторы похлопали меня дружески по спине и посоветовали: «Чувствуется, что ты из аула. Читай, читай и читай. Это лучшее лекарство от невежества. А писать не торопись». Тот никудышный рассказ я до сих пор храню в своем архиве, чтобы, наткнувшись на него, посмеяться над собой. На четвертом курсе  я написал еще один рассказ. Абиш тогда уже работал заведующим отделом популярнейшей, выходившей миллионным тиражом газеты «Лениншыл жас». Напечататься там означало проснуться знаменитым. Фантастика! Мой «Шойын-кулак» был опубликован в трех номерах. И с этого момента, с легкой и доброй руки Абиша, пошли рассказ за рассказом. Я сразу стал богатым - гонорарная политика была тогда поставлена очень жестко. Мне даже казалось, что денежные вопросы решаются сами по себе, без всякого вмешательства извне. Написал рассказ на полполосы - и получай свои 30-40 рублей.

Столь внимательно Абиш относился не только ко мне. Будучи большим знатоком не только казахской литературы, но и мировой, он учил молодых литераторов осваивать западную литературу. Приехав из аулов, мы, крестьянские дети, думали, что литературный мир заканчивается хрестоматийной программой. Общаясь с Абишем, Зейнуллой Сериккалиевым и Аскаром Сулейменовым, мы открыли для себя совершенно новые горизонты.

«Какой огромный убыток для нашей литературы, когда писатель занимается чиновничьим делом», - сказал когда-то Чехов. Эти слова и относятся к Абишу Кекильбаеву, и не относятся. Путь в политику у него начинался  с того, что в 70-х его пригласили главным редактором «Казахфильма». «Гаухар-тас», первый фильм, поставленный по моей одноименной повести, снимали при нем. Это было мучительно. Многочисленные обсуждения сценария на киностудии, в Госкино, в ЦК партии так вымотали, что я даже дал себе слово впредь не открывать дверь киностудии. Может быть, так и сделал бы, если бы не Абиш. Фильм, имевший успех у зрителя, в конце концов вышел...  

И Гете был министром

Перед его громадным талантом блекнет то, в чем пытаются его упрекнуть,  – в служении власти.

В начале 80-х он стал заместителем министра культуры. Будучи чиновником такого уровня, Кекильбаев умудрился написать лучшие свои произведения. Роман «Конец легенды», повести «Колодец» и «Кюй»…

«Мы знаем Пушкина - человека, Пушкина - друга монархии, Пушкина - друга декабристов. Все это бледнеет перед одним: Пушкин – поэт», - написал когда-то Александр Блок.  Есть и другие примеры. Гете был министром, Жуковский 25 лет служил при дворе Николая I, а Вольтера, хотя и запрещал к постановке некоторые его пьесы, обожал король Людовик IV. Михаилу Булгакову приписывают выражение: «Если мне дадут большую квартиру в Москве, я  продамся даже сатане».  Мухтар Ауэзов 10 июня 1932 году, спасаясь от репрессии, выступил на страницах официальной прессы с покаянным письмом: «Я считаю своим долгом перед лицом всей советской общественности прибавить и свой голос в признание своих прежних ошибок, самоосуждения и искреннего идейного разоружения. Характерные для моей прошлой литературной деятельности произведения – такие, как «Енлик-Кебек», «Каракоз» - отражают далекий от современной революционной действительности быт казахов …»...

 - То, что сейчас его пытаются закидать грязью, не его – наша беда: мы не умеем прощать людям исключительного таланта человеческие слабости. Но со временем все, что было присуще Кекильбаеву-человеку, поблекнет перед Кекильбаевым-писателем, - уверен Дулат Исабеков.

Оставить комментарий

Политика

Страницы:1 2 3 4 5 6 ... 33