воскресенье, 21 января 2018
Туман -5, Туман
USD/KZT: 324.27 EUR/KZT: 398.27 RUR/KZT: 5.73
АДГСПК: и вся зарплата белая S&P насчитал токсичные активы банков Намаз по погибшим гражданам Узбекистана Минюст сообщает о судебной неудаче Стати Чего хочет Трамп, то знает Назарбаев Интервью Акишева: все кроме политики Возродить агентство финнадзора IPO пополнит Нацфонд на 5 миллиардов долларов? Трагедия на трассе Самара-Шымкент: погибли 52 пассажира автобуса Brexit: убытки от исторического билля «Слабое звено» визита в США Наезд на Акорду Клиентам Kaspi стало еще проще снимать наличные в банкоматах других банков «Основная сумма» азербайджанских инвестиций ЕНПФ Как будет разгосударствляться ЖССБК Латинские планы казахов Трамп все-таки умственно здоров Визит в долларовом выражении Джардемали: что Трамп должен сказать Назарбаеву Криптомир: болезни роста и падения Самолеты у нас не той системы Казахстан – в пятерке мировых лидеров по числу самоубийств Контроль над СМИ щедро финансируется Все автомобили в Туркменистане будут белого цвета В Астане чрезвычайная ситуация

Удо Штайнбах: «Мы испытываем исламистский ленинизм в арабских странах»

Что показывают нам события в арабском мире? Устойчивый вызов концепции воинствующего ислама, который стремится решить идеологический вопрос во взаимоотношениях между государством и обществом путем насилия. Насилие, которое обосновывается исламом.

При этом мы не видим ни в одной из этих дискуссий устойчивую роль этого агрессивного и идеологизированного ислама. Тогда возникает вопрос: какой конструктивный вклад могли бы внести ислам и исламские движения и организации? И здесь возникает двусмысленность. С одной стороны, повстанцы говорят о демократии, о конституции, о политических партиях, будь то в Тунисе, Марокко, Египте или Ливии. С другой стороны, руководители говорят о внедрении шариата, о «Мусульманских братьях» и т. п.

Тогда возникает вопрос: может ли произойти подобное в Центральной Азии, и какую роль при этом будет играть ислам?

Если обратиться к истории, то известно, что как арабы, так и народы Центральной Азии находились под колонизационным влиянием. Здесь мы должны сравнивать возможности. Ясно, что у режимов был высокий дефицит легитимности в арабском пространстве, который мы наблюдали в ходе их возникновения в 1970-е и 1980-е годы. В Центральной Азии процесс отделения — постсоциалистический процесс — совершался так, что старые элиты были переведены в ситуацию новых элит. Эти элиты приняли на себя не только власть, но и практически все экономические ресурсы.

Это означает, что ситуация в арабском пространстве 2010/11 во многом схожа с ситуацией в Центральной Азии. Но радикальный ислам заполнил этот возникший пробел таким образом, что мы испытали в известной мере исламистский ленинизм в арабских странах.

Различие с идеологическим исламом, однако, состоит в том, что движения, которые перестраивают арабское общество, происходят из средних слоев общества. Они представляют широкий союз общественных и политических сил совершенно различной идеологической и мировоззренческой природы. Политический и идеологический ислам, который пытался в прошедших двух десятилетиях менять политическую реальность, — это движения маргинальных частей общества, происходящих не из центра общества. И он не был в состоянии в суннитском мире ни в одном из случаев производить массовое движение, которое продвинулось вперед, к центру общества и смогло бы привести к настоящей угрозе для режимов (за исключением Ирана). Режимы умудрились успешно подавлять эти идеологические движения маргинальных слоев общества репрессивными средствами государственного аппарата.

Как будет развиваться ислам с точки зрения формирования идентичности нового общественного устройства? Этот же вопрос актуален и для Центральной Азии.

Ясно, что отношение автократических структур в Центральной Азии по отношению к населению, которое считает себя исламским, изменится. Напрашивается вопрос: изменится ли насильственно или будет изменяться, так сказать, в виде диалога?

Конфликт или диалог — вот в чем вопрос. Арабское пространство склоняется в пользу диалога. Более того, не следует ли диалог превратить в Trialog? Думаю, здесь применим опыт Турции, которая совершила прыжок в столетнюю светскую систему, основанную очень сильным государством.

Если конфликт должен предотвращаться между радикализирующимся исламским меньшинством и государством, то нет альтернативы диалогу между государством и обществом, которое рассматривает ислам как один из путей к собственной идентичности.

 

Оставить комментарий

Политика

Узбекистан на распутье Узбекистан на распутье
Карлыгаш Еженова
16.02.2015 - 15:57|22 477
Пора проснуться! Пора проснуться!
Карлыгаш Еженова
16.02.2015 - 15:42|22 456
Страницы:1 2 3 4 5 6 ... 33