понедельник, 25 октября 2021
,
USD/KZT: 425.67 EUR/KZT: 496.42 RUR/KZT: 5.81
Алек Болдуин «Ржавчина» фильм түсірілімінде операторды өлтірді Как чиновница, фигурировавшая в коррупционном деле, стала замом акима Косшы? Суд оправдал бывших вице-министров Садибекова и Джаксалиева Белгілі жазушы Софы Сматаев оқырманнан ақшалай көмек сұрады Казахстанские хлебопеки: В стране может исчезнуть социальный хлеб Апатқа ұшыраған "Қайрат" ойыншылары пікір білдірді В Казахстане растет количество родов среди подростков Блокада на границе с КНР продолжается Марқұмның жақындары жауынгердің өзіне қол жұмсағанына сенбейді Минтруда: На переселение с юга на север направят более 46 млрд тенге По затратам местных бюджетов лидируют Туркестанская и Алматинская области Во время пандемии казахстанцев охватила «эпидемия» лудомании Второй энергоблок Ростовской АЭС остановлен из-за неполадок Аида Балаева: «Ұлттық рухани жаңғыруға» 119 миллиард теңге жұмсалады Арон Атабектің халі нашарлап кетті Казахстанские аэропорты дожигают последний керосин 500 казахстанских женщин стали жертвами бытового насилия Орал әуежайына Мәншүк Мәметова есімі беріледі Казахстан в высокой группе риска - тенге дорожает Әлия Назарбаеваның кітабы: отырыс өткен театр директорына 670 910 теңге айыппұл салынды В Казахстане начнут прививать вакциной Pfizer подростков и беременных Тоқаев: Балаларды бір тілмен шектеудің қажеті жоқ Парламент Казахстана принял закон по защите Каспия Казахстанский уран и бразильский сахар: товарооборот составил $109,8 млн Казахстан и Италия начнут сотрудничать в военной области

Репатриантка из Сирии: «Спасибо, что нас вернули»

Exclusive.kz удалось найти контакты женщин, возвращенных в Казахстан из Сирии. При содействии Управления по делам религий Карагандинской области мы пообщались с Гульпари Фарзиевой, чтобы узнать, действительно ли репатрианток принуждают переходить в ханафитский мазхаб, и не повторят ли дети судьбу своих отцов, воевавших в Сирии?

«Отец моего ребенка в тюрьме у курдов, муфтият нас развел»

– Гульпари, сколько лет Вашему ребенку? Сколько было на тот момент, когда вы приехали из Сирии? И расскажите об отце ребенка.

– Сейчас моей дочери два года и четыре месяца. Когда мы приехали из Сирии, ей было всего восемь месяцев. Из них три месяца мы были в лагере. Об отце ребенка: он гражданин России, сейчас находится в тюрьме у курдов, то есть никакой связи у нас с ним нет. Правда, в прошлом году пришло письмо по линии «Красного креста», в котором он передал, что жив. И только в этом году мы смогли отправить обратное письмо, где тоже рассказали о себе, что я жива, потому что до этого была серьезно ранена. Я написала, что теперь у нас все хорошо. Надеюсь, что письмо дошло, и он это узнал. Сейчас я с ним в разводе. Развелись с ним мы через муфтият по моей инициативе. Я не могу выехать из страны, а ему, если его не убьют, и даже если вернется в Россию, грозит не менее 20 лет тюрьмы. Шансов, что мы встретимся, практически нет. И поэтому мы, посоветовавшись с его родственниками, с моими, решились, что лучше будет строить новую жизнь.

«Работаю в Управлении по делам религий с молодежью»

– Чем занимаетесь вы сейчас здесь, в Казахстане?

– Сейчас я живу с мамой и со своей девочкой. Со 2 февраля мы заключили договор с УДР (Управлением по делам религий – ред.), что я буду у них работать с молодежью на общественной работе. Общаюсь со студентами, предостерегаю их. Себя в пример ставим, чтобы с ними этого не случилось, чтобы не лезли, куда не надо: на сомнительные страницы, которые сейчас распространены в интернете, всякие шейхи. В прошлом году мы организовывали лекции, но в условиях карантина работаем в ZOOM.

«Человеческую память ведь не отформатируешь»

– Недавно я ознакомился с исследованием, в котором приводятся две точки зрения по дерадикализации детей. Центр «Акниет» считает, что дерадикализацию детей проводить не нужно, потому что это будет их травмировать, напоминая о Сирии. А Центры «Шанс» считают, что, наоборот, без дерадикализации появляется риск радикализации детей, что они будут героизировать своих отцов и т.д. Каково ваше мнение, как матери, на этот счет?

– Если честно, я думаю, что дети уже многое забыли. И им надо помочь забыть все это окончательно, отвлечь их. Не надо лишний раз напоминать то, что причиняет боль. Наоборот, надо им показать другую жизнь. Те, кто постарше, еще помнят, как ели траву, питались отрубями, голодали, спали под открытым небом. Неужели ребенок захочет вернуться в этот страх, этот шум, самолеты, ракеты?.. Об этом даже мы, взрослые люди, вспоминаем с ужасом. (В этот момент Гульпари отворачивается и ненадолго замолкает). Об этом должны забыть не только дети, но и и мы, взрослые, тоже… Но… человеческую память ведь не отформатируешь. Полностью забыть вряд ли получится. Что касается того, что, повзрослев, дети начнут искать своих отцов… Как? В основном все мы вдовы. У кого есть мужья, как у меня, например, они разведены. У кого есть мужья - граждане Казахстана - они сидят в тюрьмах, и там с ними тоже работа ведется. То есть я не думаю, что они выйдут и опять начнут учить своих детей... Они уже однажды наступили на эти грабли… Не думаю, что захотят наступить второй раз.

«Условие ДУМК – не носить черное»

– В этом же исследовании женщины жалуются, что им навязывают традиционный, ханафитский ислам. В то же время, часть репатрианток продолжают придерживаться акиды, которую исповедовали на территории ИГИЛ. В то же время, в Казахстане действует свобода вероисповедания. Действительно ли Духовное управление мусульман Казахстан навязывает вам ханафитский мазхаб? Правильно ли они работают, нужно ли что-либо исправить, изменить?

– Уже полтора года я в очень хороших отношениях с ДУМК. Их единственным изначальным условием был запрет на черную одежду - никабы. Люди боятся таких, даже сами мусульмане боятся покрытых. Но ведь это не значит, что каждая женщина в черном готова стать смертницей? Точно также об этом не говорит хиджаб и борода. Каждый сам выбирает, во что верить. Кто понял, тот принял. Я, например, еще будучи на территории ИГИЛ, поняла, что с их идеологией не все в порядке. Те, кто этого не видел, романтизируются войну. Но это ужасно! Ракеты – это то, что тебя убивает, разносит психологически и физически.

«Арыстановцы» - здоровые мужики – приехали с шоколадками

Есть ли какое-либо прямое или косвенное давление со стороны госорганов?

– Если честно, то нет.

А запреты?

– Запреты? Нет. Мы одеваемся, как одеваемся. Даже те, кто сняли хиджаб, сделали это добровольно. Единственное условие – не одевать темное. Самое глвное – нас вернули на родину, хотя мы боялись, что нас всех посадят. Конечно, есть те, кого посадили, но на это были причины. Наша страна дорого заплатила за наши ошибки: переезды, перелет, уже в первый день нас обеспечили одеждой, средствами гигиены, провели медобследование, пролечили. Я очень благодарна. Негатива я ни разу не видела. На нас даже голос ни разу не повышали во время допроса. «Арыстановцы», которые за нами приехали, - здоровые мужики – привезли нам шоколадки. (Улыбается) Это было очень приятно. Психологов терпели наши капризы, многие не шли на контакт. Сейчас многим многодетным выделили жилье... Они не обязаны, но они это делают. Это очень большой шаг, я очень благодарна за это.

«Быть домохозяйкой, жить в Казахстан»

Кем вы видите себя через 10 лет?

– Домохозяйкой! Я не люблю быть в обществе, я домашняя. Хочу построить новую жизнь, воспитывать 3-4 деток в уютном домике.

Искренне хочу всех поблагодарить Центр «Шанс», Управление по делам религий. Была проделана очень большая душевная работа. Мы видели искренность, трепет. Я никогда не забуду «Арыстановцев», их трогательную заботу. Я очень благодарна всем, начиная с Главы государтства до последнего человека, который нам помогал.

Данная публикация была подготовлена при финансовой поддержке Европейского Союза. Содержание данной публикации является предметом ответственности автора и не отражает точку зрения Европейского Союза.

Беседовал Махамбет Абжан

Оставить комментарий

Общество

Страницы:1 2 3 4 5 6 ... 33