вторник, 28 сентября 2021
,
USD/KZT: 423.95 EUR/KZT: 495.81 RUR/KZT: 5.81
Какие фобии у казахстанцев? В акиматах не предусмотрены субсидии для частных автопарков Казахстанские полицейские расследуют 70 фактов торговли людьми Туркестан получит из Нацфонда 2,3 миллиарда тенге О чем говорил посол Казахстана с представителем Талибана? Какую материальную помощь получат семьи погибших в Таразе? Казахстанские нефтяники зарабатывают меньше всех в мире Из 600 казахстанских ломбардов контроль ведут лишь 20 Jusan приобрел Азиатско-Тихоокеанский банк, на очереди Kcell Джо Байден намерен назначить уроженку Казахстана главой банковского регулятора США USAID окажет финансовую помощь Мангистауской области Кто купит яхту «Дочки» «Казмунайгаза» за 878 млн тенге? Климатическая тревожность: 40 % молодежи боится заводить детей Центральная Азия улучшит дороги за счет ЕБРР В Казахстане растет количество правонарушений, связанных с наркотиками В Казахстане цены на лекарства подорожали на три процента В Казахстане 85% многодетных семей живут за чертой бедности В Казахстане за прошедшие сутки зарегистрировано 2 537 новых случаев заболевания коронавирусной инфекцией ⠀ Бывший вице-министр финансов Руслан Енсебаев приговорен к четырём годам лишения свободы Генеральной лицензии лишился еще один вуз Казахстана Сенат утвердил новые пособия для людей с инвалидностью В Казани смогут обучаться родному языку в метро Прибыль казахстанских ломбардов составила 19 миллиардов тенге 15 из 100 казахстанцев не могут позволить себе купить две пары обуви В Казахстане рост затрат на науку ожидается не раньше 2023 года

Бизнес Казахстана существует благодаря теневой финансовой системе?

«В Казахстане существует параллельная теневая финансовая система. Благодаря ей малый и средний бизнес как-то еще держится, а официальная банковская система – не более, чем ломбардно-ростовщическая. Ее главная цель – не кредитование национальной экономики, а ее закабаление», – считает экономист Айдар Алибаев. По его словам, пандемия окончательно разочаровала казахстанское общество в своей управленческой элите.

– Ее неумение реагировать на вызовы времени и выводить страну из тупиковой ситуации выражается даже в том, что ее представители не хотят слушать и слышать общество, – говорит он. – Боюсь, что, если бы они даже и знали пути выхода из кризисной ситуации, то были бы не в состоянии делать это. Управление страной свелось к неэффективному расходованию средств. Например, превращение Туркестана в «картонный» город на воде, еще раньше – многозатратные ЭКСПО и ЛРТ. Это то, что уже «сделано», а сегодня на повестку дня встает «деятельность» акимов, которые выдумывают разные программы – чтобы получить деньги, с одной стороны, с другой – пропиарить себя. Итог – все сферы бизнеса и промышленности фактически развалены. Классическое последствие некомпетентного управления в сельском хозяйстве – бескормица скота. Озвученные властями причины вызывают горький смех – то слишком жарко, то – воды нет… Выходит, они не подозревали, что Кызылординская, Атырауская и Актауская области являются самыми жаркими и засушливыми в летний период регионами, и что корма надо заготавливать заранее и с запасом? Что мы там видим сегодня? Обширные земельные площади захвачены латифундистами. Даже если иметь пресловутые две коровы в своем ЛПХ, то где их выпасать? То, что картошка и морковка стали дефицитом и их привозят за тридевять земель из Аргентины, Пакистана и Китая, – за пределами здравого смысла. По статистике легкая промышленность обеспечивает потребности страны на пять-шесть процентов, обувная – на 1%. МСБ фактически уничтожен. Заниматься им само по себе сложно, но даже работающие предприятия на грани выживания.

– Но ведь государство постоянно выделяет огромные средства на поддержку перерабатывающих предприятий?

– Прежде всего, у нас не работает принцип неприкосновенности частной и личной собственности. Все прекрасно знают, что стоит только тому, кто без «крыши», встать на ноги и вырасти до определенного уровня, как у него начинают «отжимать» бизнес.

Задайтесь простым вопросом: откуда у нас даже по официальным данным около полумиллиона безработных и более трех миллионов так называемых самозанятых. По определению международной организации труда они тоже являются безработными. Неофициальные цифры гораздо выше – они наверняка подходят к 5 млн., а это почти половина работоспособного населения страны.

Ежегодно пишут, что уровень инфляции в Казахстане находится в пределах 5-6%, но мы-то понимаем, что минимально ее реальный уровень – 20-30 процентов. Чтобы увидеть это, не надо быть экономистом – достаточно зайти в магазины и на базары.
Знаем мы также и то, что после распада СССР правопреемницей всех внешних долгов огромной державы стала Россия. Казахстан пришел к «дармовой» независимости свободным от них, но сегодня внешний долг страны составляет около $170 млрд. Что было сделано на эти деньги? Недобор налогов в бюджет сегодня составляет 40-45%, и мы уже давно и постоянно проедаем деньги будущих поколений – Национальный фонд. Но и этого правительству мало, и оно все время пытается повесить на бизнес 5% обязательных выплат в Единый накопительный пенсионный фонд. К счастью, после вмешательства главы государства эта мера была отложена. Но тогда неэффективная власть начала придумывать другие способы пополнения бюджета. Абсурдными темпами и способами растут штрафы, пени, всякого рода наказания, везде висят камеры, придумываются платные дороги и т.д.

И в то же время за все эти 30 лет независимости только 60% казахстанских семей имеют водопровод, 50% – канализацию, чуть больше 40% центральное отопление и горячую воду, огромное количество домохозяйств, да и промышленных сооружений отапливаются углём. Зато мы, проведя ЭКСПО, объявили зелёную экономику завтрашним днём. С тех пор прошло четыре года, но где результаты?

Так называемые квазигосударственные компании – национальный холдинг «Самрук-казына», «Байтерек», «КазАгро». Они постоянно просят госдотации, но деньги исчезают словно в черную дыру.

Если коснуться банковской системы, то во всём мире банки, являясь кровеносной системой экономики, за счёт своих активов кредитуют строительство новых фабрик и заводов. Но в Казахстане они превратились ломбардно-ростовщическую систему, главной задачей которой является кредитование на грабительских условиях. Сегодня количество закредитованных людей превышает 7 млн, из них примерно 3-4 млн являются безнадежными заемщиками, около двух млн человек имеют больше одного кредита. По моему мнению, загоняя людей в кредитную кабалу, власть получает покорных граждан. Но оборотная сторона этой покорности – отчаяние, которое может обернуться ростом социального напряжения.

Если раньше потребительские кредиты (относительно небольшие суммы – 100, 200, 300 тыс.) брали для покупки бытовой техники, то сейчас – чтобы дотянуть от зарплаты до зарплаты.
Подтверждение того, что наши люди находятся в тяжелейшем финансовой ситуации, я увидел на днях. Отоварившись на Зелёном базаре Алматы, пешком спустился от Жибек Жолы по Пушкина до улицы Макатаева и по всему маршруту насчитал десятки ломбардов. Если ломбарды занимают целую улицу, значит, люди ими активно пользуются, несмотря, что скупка идет за бесценок.

В 2018 году МОТ назвала показатель черты бедности – $1,9 в день или примерно 60 долларов в месяц на человека, но у нас на такие деньги живет огромное количество народа. Редкий счастливец, за спиной которого стоит семья из 3-4 человек, зарабатывает $400-500 в месяц.

– Но ведь аналогичная ситуация, и даже хуже, и в других странах СНГ и не только?

– Всё относительно. Если взять, допустим, Россию, то у них картина примерно такая же, как у нас. Хорошо живут Москва, Санкт-Петербург и несколько городов-миллионников. Все остальная Россия, особенно за Уралом, выживает. У соседей, в Киргизии и Таджикистане, жизнь ещё тяжелее. Нас все-таки спасает нефть. Однако эта лавочка с каждым годом всё меньше и меньше выручает наш бюджет, так как много нефтедобывающих предприятий принадлежат уже не нам. Однако эта тема уже для отдельного разговора. В Узбекистане все неоднозначно. По сравнению с нами у них много трудового народа – ремесленников, и тех, кто, работая в России, высылает оттуда деньги. Кроме того, в отличие от нас, они сохранили по многим позициям свою промышленность. Выпускают автомобили, железнодорожный транспорт, сельскохозяйственную технику, малую авиацию и бытовую технику, также, как у киргизов, неплохо развита легкая промышленность. Сегодня две эти страны наравне с Китаем и Турцией являются основным поставщиком одежды в Казахстан. Хуже всего с выпуском товаров обстоит у нас и, наверное, у таджиков. Мы не производим ни-че-го! Совсем!

– Стоит ли в такой печальной ситуации ожидать очередной девальвации?

– Это может произойти в любой момент, как только власти не смогут удерживать курс за счет вливаний. Наша так называемая национальная валюта, на самом деле, не имеет права называться таковой. Тенге — это баурсак, где есть только оболочка, а внутри – воздух. Крепость любой национальной валюты обеспечивается добавленной стоимостью, когда созданный в стране товар продается и экспортируется за валюту. А у нас ее (добавленной стоимости) нет, доля несырьевого экспорта у нас мизерная, а раз нет производства, значит, его (тенге) поддерживать нечем, и он может свалиться от любого дуновения. С момента введения тенге в 1993 году наш тенге подешевел почти в 100 раз. 

– Может быть, теперь, когда мы стоим перед лицом угрожающей инфляции, вырастет в цене главный капитал – человеческий?

– Не вырастет – чудес не бывает! Нашей элите, если ее можно так назвать, вообще не дано такого понятия – дорожить людьми. Казахстан входит в лидирующую десятку по количеству своих граждан, проживающих в Европе и России. Самое печальное, и даже опасное, страну покидают казахи, чего раньше не было. Очень многие уезжают туда учиться, получают диплом и остаются там, чтобы свои мозги и молодую энергию вложить в развитие этих государств. А дипломы наших казахстанских вузов уже не признаются даже в собственной стране. Я неоднократно сталкивался с ситуацией, когда отечественные производители, поговорив пару минут с молодым специалистом, говорят ему: «Гуляй дальше с этим своим купленным дипломом». По сути, наши университеты честнее будет назвать дипломхана или коммерческие магазины по продаже дипломных корочек.

А те, кто получает образование за рубежом, встречаются на родине с другим парадоксом. Во-первых, здесь для них работы нет, во-вторых – негде применить полученные знания, и, в-третьих, зарплаты такие крохотные, что молодому специалисту невозможно даже снять квартиру.

– Но у нас очень часто говорят о том, что, в отличие от узбеков, казахи разучились работать?

– Нашим людям просто не дают этой возможности. Молодому человеку, который полон энергии и сил, и есть голова на плечах, чтобы открыть какое-то своё дело, нужно минимум три вещи – оборотные средства, производственное помещение и третье – чтобы его не кошмарили налоговики, пожарники, санэпидемстанция. Но где этому молодому взять оборотные средства, если в банке, как только узнают, что деньги берутся под бизнес, то сразу показывают на дверь. Там знают, что развить бизнес в наших условиях фактически невозможно. А вот потребительские кредиты – пожалуйста.

Ну хорошо, деньги он где-то нашел (дали родители или ссудили друзья), теперь надо найти помещение, но цены за аренду бешеные, а надо еще подвести электроэнергию, инженерные сети и т.д. Даже если он со всем этим справится и начет производить свои, допустим, табуретки, к нему придет участковый и намекнет на подарок той же табуреткой, потом придут налоговик, санэпидемстанция… Они его так задушат своими вымогательствами, что он плюнет на этот свой бизнес и начнет задумываться об отъезде. Таких примеров можно привести сотни.

Если кто-то и смог раскрутиться, то только благодаря тому, что смог обхитрить закон. Комплектующие, допустим, получает контрабандой, а средства привлекает частные. В Казахстане давно имеется существует параллельная, чёрная или теневая банковская система. Что это такое? Огромное количество чиновников, сегодняшних и вчерашних, уважаемых аксакалов и агашек, находясь еще на должности, смогли сколотить огромные капиталы. Они их не стали вывозить за рубеж, а держат в сараях, гаражах, подвалах, и т.д., потому что хотят, чтобы эти деньги (миллионы и миллиарды) работали, а не лежали. И вот эти агашки дают деньги в рост начинающим бизнесменам.

– Но ведь они рискуют своими деньгами?

– Поверьте, там обязательства куда более серьёзные, чем перед банками. С агашкой, подпольным «банкиром», иметь дело выгоднее. Если вдруг у предпринимателя возникнут проблемы, как это было, например, при пандемии, то он отнесется по-человечески – скинет процент-другой, продлит срок. Такие взаимоотношения выгодны обеим сторонам. У агашки деньги работают, плюс он сам как бы при делах, а не на диване сидит, а предприниматель, пустив деньги в оборот, двигает свой бизнес.

– И много у нас таких агашек?

– Немало. Я знаю некоторых из них, также, как и бизнесменов, которые десятилетиями неплохо работают на деньги агашек.

– Значит, спасибо агашкам?

– Как бы это парадоксально не звучало, в какой-то мере – да.

Оставить комментарий

Общество

Страницы:1 2 3 4 5 6 ... 33