среда, 22 сентября 2021
,
USD/KZT: 425.85 EUR/KZT: 499.78 RUR/KZT: 5.81
Казахстан в рейтинге устойчивого развития поднялся с 65-го на 59-е место В 2026 году Казахстан намерен отказаться от использования угля Как снизить инфляцию в Казахстане до «докоровирусного» уровня? Международный союз электросвязи при ООН установил новый код +997 def для Казахстана Нурлан Смагулов решил, что «искусство должно принадлежать народу» В компании «Шеврон» новый управляющий директор Экс-премьер Серик Ахметов вышел на свободу Выстрел в Алматы - жертвами ипотеки стали невинные люди Участие СБЕРа в цифровизации вопрос решенный Социально значимые продукты питания подорожали с начала года на 10% Письмо с призывом помиловать Атабека отправлено в Акорду Смерть без СИЗ В Казахстане растёт дефицит школьных мест В Казахстане выявили три тысячи фактов незаконного предоставления жилья в аренду Депозиты в Казахстане теряют свою популярность БРК подписал новую стратегию развития МБО ШОС в Душанбе Jysan Bank подал заявку на покупку российского Азиатско-Тихоокеанского банка (АТБ) Хорошие позиции Казахстана в рейтинге Doing Business оказались под вопросом Kaspi.kz  объяснил, почему не может заниматься цифровизацией правительства «Шеврон» передал шесть компьютерных томографов медицинским учреждениям Казахстана Банки теряют свою долю в потребительском кредитовании Топ-менеджеры трех банков выплатили себе более 7 миллиардов тенге В Казахстане растет смертность, в том числе младенческая Kaspi.kz вновь признан №1 в электронной коммерции в Казахстане Количество аварий в системе водоснабжения сокращается

Мир, рожденный 11 сентября

На этой неделе наступит 20-я годовщина террористической атаки на США 11 сентября 2001 года. В тот день 19 террористов захватили контроль над четырьмя гражданскими самолётами: два из них врезались в башни Всемирного торгового центра в Нью-Йорке, третий ударил по Пентагону, а четвёртый рухнул в пенсильванском поле, после того как пассажиры физически не позволили террористам достичь их цели, которой, как часто принято считать, должен был стать Белый дом или другое административное здание в Вашингтоне.

Все террористы были выходцами с Ближнего Востока, в том числе 15 из Саудовской Аравии. Все они прошли подготовку в Афганистане (при этом четверо обучались в лётных школах США) в рамках операции, которая была спланирована, организована и осуществлена «Аль-Каидой» («базой»), террористической группировкой во главе с Усамой бен Ладеном. К концу дня 2977 невинных мужчин, женщин и детей были убиты, а более шести тысяч человек ранены. Большинство из них были американцами, хотя погибли также граждане сотни с лишним других стран.

Многие тогда опасались, что 11 сентября открывает эпоху, которая будет определяться глобальным терроризмом. И, конечно, затем последовали другие атаки «Аль-Каиды», в том числе взрывы поездов в Мадриде в марте 2004 года и атака на транспортную систему Лондона в июле 2005 года. Кроме того, террористы, заявившие о верности Исламскому государству (ИГИЛ), убили 32 человека в аэропорту Брюсселя в марте 2016 года и провели серию меньших терактов (часто с использованием транспортных средств, которыми они давили пешеходов). Однако ни в США, ни в какой-либо союзной им стране не произошло нового теракта в масштабах 11 сентября – или хотя бы сколько-нибудь близкого. И поэтому нужно задаться вопросом: а что изменило 11 сентября, помимо тех мгновенных жертв? Как в результате этих терактов изменилась история, и изменилась ли он вообще?

Отключённый терроризм

Существует множество объяснений, почему террористы не преуспели в осуществлении новых крупных терактов. Из-за вторжения США в Афганистан «Аль-Каида» потеряла базу, служившую ей убежищем. Почти все правительства в мире ввели новые процедуры предварительного контроля, которые значительно затруднили потенциальным террористам доступ к аэропортам и самолётам. Государства мира резко нарастили свой разведочный, полицейский и военный потенциал для минимизации рисков и противодействия угрозам. Кроме того, они активизировали сотрудничество друг с другом: противодействие терроризму – это та редкая сфера, где правительства, часто не согласные между собой, хотят и готовы серьёзно работать вместе.

Кроме того, сегодня сложилось широкое согласие по поводу сути терроризма (использование вооружённой силы отдельными лицами и группировками против гражданского населения в политических целях), а также определённая поддержка принципа, согласно которому правительства не должны проводить различие между террористами и теми, кто предоставляет им убежище и поддержку. Можно сказать, что в целом уже прошли те дни, когда частные лица и группировки, убивавшие во имя своего дела, романтически представлялись борцами за свободу.

Всё это не означает, что терроризм не продолжает уносить десятки тысяч жизней каждый год, потому что, конечно, это происходит. Однако почти все теракты случаются на Ближнем Востоке, в Африке и Южной Азии в рамках продолжающихся конфликтов (в основном в Ираке, Сирии, Афганистане, Ливии, Сомали, Нигерии, Пакистане и Йемене), а не в виде изолированных атак на крупнейшую державу в стиле 11 сентября. Терроризм всё чаще оказывается локализован и децентрализован. Но он устойчив: захват или убийство главы террористической организации не обязательно означает её конец. Например, «Аль-Каида» пережила убийство бен Ладена спецназом США в Пакистане спустя почти десять лет после терактов 11 сентября.

И поэтому неудивительно, что терроризм продолжается, и конца ему не видно. Нельзя также исключать вероятность нового 11 сентября, хотя правительство США недавно и заявило, что «наиболее острая террористическая угроза» стране исходит изнутри. Как заявила Временная Ирландская республиканская армия после провала попытки убить премьер-министра Великобритании Маргарет Тэтчер в 1984 году, «сегодня нам не повезло, но помните, что нам будет достаточно удачи один раз. А вам нужно быть удачливыми всегда». Опасность в том, что может наступит день, когда террористы получат доступ к ядерным материалам или поймут, как создать и доставить биологическое или химическое оружие. В этом случае терроризм может стать определяющим для эпохи. Пока что, впрочем, это не так.

Сорвавшаяся Америка

Тем не менее, 11 сентября знаменовало собой исторически поворотный момент, глубоко повлиявший на дальнейшую внешнюю политику США в течение двух десятилетий. Хотя теракты не стали началом эпохи глобального террора, они стали началом так называемой Глобальной войны с терроризмом, глубоко изменившей действия Америки в мире, её восприятие в мире, а также отношение многих американцев к внешней политике своей страны.

Эта сага начинается в Афганистане. Вскоре после терактов 11 сентября США поставили перед выбором талибов, контролировавших тогда правительство Афганистана: либо они выдадут лидеров «Аль-Каиды», которые жили в их стране и несли ответственность за планирование терактов 11 сентября, либо их правление окажется под угрозой. Когда талибы отказались сдать лидеров «Аль-Каиды», американская разведка и армия в сотрудничестве с шаткой конфедерацией афганских племён, известной как «Северный альянс», свергли талибов. Америка помогла сформировать новое правительство, которое установило контроль почти над всей страной.

Но этот контроль никогда не был полным или неоспоримым. Многие из тех, кто был лоялен «Талибану» и «Аль-Каиде», сбежали в соседний Пакистан, где они постепенно восстановили силы и возобновили военные действия против правительства, пришедшего им на смену. США, со своей стороны, делали недостаточно для строительства афганской армии, снижения уровня коррупции и ликвидации убежища талибов в Пакистане. Вместо этого они наращивали собственное присутствие и военные операции в Афганистане, по сути, став партнёром правительства в его гражданской войне.

На пике американских действий в Афганистане в них принимали участие более 100 тысяч солдат США. За два десятилетия стоимость американских операций в этой стране превысила $2 трлн, при этом погибли более 2300 американцев, а также десятки тысяч афганцев. Все эти действия были одновременно и избыточными, и недостаточными. Поскольку американское присутствие в значительной мере лишало афганское правительство легитимности и способствовало росту оппозиции США, талибы оказались более настойчивы, чем Америка, которая к 2020 году утратила желание продолжать борьбу, обещавшую лишь тупиковые результаты с неизвестным финалом.

Глобальная война с терроризмом заставила США начать войну ещё и в Ираке. Неизвестно, начал бы президент Джордж Буш-младший эту войну, если бы не было 11 сентября. Но эти теракты, несомненно, усилили его желание сигнализировать миру, что Америка не является, как выразился президент Ричард Никсон во время Вьетнамской войны, «жалким, беспомощным гигантом». Некоторые члены его администрации (особенно вице-президент Дик Чейни) не хотели брать на себя риск возможного получения террористами контроля над оружием массового поражения, которым, как широко считалось (и что, как выяснилось, было неверно), обладал иракский лидер Саддам Хусейн. Тем временем другие хотели распространить демократию на Ирак, а оттуда на весь Ближний Восток, исходя из предположения, что это не просто возможно, но и сделает весь регион намного менее склонным к формированию террористов и к поддержке терроризма.

Война в Ираке, начатая в марте 2003 года, пошла не так, как это задумывалось или прогнозировалось администрацией Буша, а также многими членами Конгресса (включая тогдашнего сенатора Джо Байдена) и американцами, которые её поддерживали. США были не готовы ко многому из того, что произошло в дальнейшем. Военные победы на первых этапах помогли свергнуть правительство, однако вскоре начались повсеместные вооружённые беспорядки и гражданская война. Решение распустить иракскую армию и лишить доступа к государственным должностям многих иракцев, которые были связаны с прежним режимом, усугубляло уже и так хаотическую ситуацию. В более фундаментальном смысле Ирак, как и Афганистан, стал демонстрацией пределов достижимого при помощи военной силы с разумными издержками и за разумное время.

В конечном итоге США были вынуждены увеличить своё военное присутствие почти до 170 тысяч солдат, чтобы поддержать новое, окружённое врагами правительство в Багдаде. Была достигнута определённая степень стабильности, но цена оказалась колоссальной. США потратили на Ирак как минимум столько же, сколько на Афганистан, но человеческая цена оказалась намного выше: были убиты более 4 тысяч американских солдат, в разы больше ранено, и в американских войска резко выросло количество суицидов (как в Ираке, так и в Афганистане). Эти цифры не включают частных контрактников и жертвы среди иракцев, оценки которых широко варьируются, но, несомненно, достигают нескольких сотен тысяч.

Война в Ираке ослабила США и иным образом. Никаких доказательств, что Ирак был замешан в терактах 11 сентября, никогда не было, и репутация Америки пострадала ещё сильнее, когда заявленная причина начала войны без поддержки ООН – ликвидировать оружие массового поражения Саддама Хусейна, – как выяснилось, не имела никаких оснований в реальности. Фото и видео американских солдат, плохо обращающихся с иракскими пленными, ещё больше запятнали репутацию страны. Кроме того, внутренняя война в Ираке означала, что самой могущественной страной в регионе стал Иран (или одной из двух самых могущественных, если учитывать Израиль). После начала иракской войны Иран усилил своё влияние на Ирак, Сирию, Йемен и Ливан.

Наконец, Ирак и Афганистан оказались очень серьёзным фактором стратегического отвлечения. Америка сильно завязла на Ближнем Востоке и в Южной Азии, то есть в регионах, где не было какой-либо великой державы и экономического динамизма, а в это время в Европе и Восточной Азии геополитический баланс изменился против США из-за появления более агрессивной России и более сильного и уверенного Китая. Глобальная война с терроризмом не могла стать и не стала компасом, указывающим американской внешней политике, какие ей следует выбрать подходы к возобновившемуся великодержавному соперничеству.

Растерянный мир

Войны, которые велись после 11 сентября, привели к серьёзным последствиям и для внутренней жизни США. Они поколебали уверенность страны в том, что из Холодной войны она вышла с исторически беспрецедентным перевесом сил, и они раскололи национальное единство, ставшее столь явным сразу после терактов. Кроме того, связанные с ними издержки и провалы усилили оппозицию идее дальнейшего выполнения Америкой большой глобальной роли, породив новое стремление к изоляционизму. Жажда войны, а также мировой финансовый кризис 2007-2009 годов и его экономические последствия сильно подорвали доверие американцев к элите страны, стимулируя рост популистских настроений, которые, среди прочего, помогли открыть путь к президентству Дональда Трампа. Сегодня Америка как никогда расколота внутри, и она всё менее склонна проводить ту активную внешнюю политику, которая была её главной особенностью со времён окончания Второй мировой войны, и которая в итоге принесла большую выгоду американцам и многим другим народам.

Оглядываясь назад, мы видим, что 11 сентября стало предвестником того, что было дальше: меньше глобализации терроризма и больше террора глобализации. Теракты стали сигналом, что расстояния и границы мало что значат в глобальную эпоху. Мало что остаётся локальным длительное время, будь это террористы, рождённые на Ближнем Востоке и подготовленные в Афганистане, или же последствия мирового финансового кризиса, истоки которого лежат в американских ошибках в финансовом управлении. Сегодня все мы живём с пандемическим вирусом, убившим миллионы, с тех пор как он появился в центральном Китае в декабре 2019 года. Пожары, засухи, наводнения, ураганы и жара, опустошающие значительную часть мира, стали следствием изменения климата, которое само по себе является результатом деятельности людей: они заполнили атмосферу слишком большим количеством парниковых газов, удерживающих тепло.

Эпоха, начавшаяся с событий в Афганистане, совершила полный круг, отметив свою 20-ю годовщину событиями в Афганистане. Двадцать лет назад талибы были быстро лишены власти, а за последние недели они восстановили свою власть с почти такой же быстротой. Пока что мы ещё не знаем, вернутся ли талибы к старым привычкам, вновь став пособниками терроризма, и не станет ли их победа над США и союзниками мощным стимулом для террористов во всём мире. Но мы точно знаем, что терроризм будет оставаться элементом нашего мира. Он не будет определять будущее, но будет оставаться видимым аспектом глобализации, которым является уже сейчас.

Ричард Хаасс – президент Совета по международным отношениям, автор новой книги «Мир: Краткое введение» (издательство Penguin Books, 2021).

Copyright: Project Syndicate, 2021. www.project-syndicate.org

Фото из открытых источников.

Оставить комментарий

Общество

Страницы:1 2 3 4 5 6 ... 33