В круге первом: как Назарбаев влияет на свое окружение
Поддержать

В круге первом: как Назарбаев влияет на свое окружение

Exclusive.kz выпустил книгу «Я свой выбор сделал. Продолжение…». В ней экс-председатель КНБ Амангельды Шабдарбаев делиться в том числе своими воспоминаниями о самых драматичных эпизодах своей работы с Елбасы. Долгие годы этого человека называли «тенью президента».

Амангельды Шабдарбаев провел рядом с Нурсултаном Назарбаевым почти 20 лет, дослужившись от сотрудника службы охраны президента до главы КНБ. С его именем связывают многие знаковые события в истории страны, включая «рахатгейт» как неудавшуюся попытку государственного переворота.

«Моя стратегическая ошибка в том, что я не держался двумя руками за кресло, я, образно выражаясь, ими работал, – считает генерал Шабдарбаев. – Еще бы несколько месяцев – и удалось бы довести начатое до конца. И еще я полез туда, где меньше всего меня ждали, начал вмешиваться в сделки по урану, нефти, словом, в большую политику… Но, положа руку на сердце, нисколько не жалею об этом. По крайней мере разворошил это осиное гнездо. Президент должен был это предвидеть уже тогда, когда я пошел против его зятя. Он слишком хорошо знает мой характер, мою вспыльчивость и мою прямоту. И он также знает и о том, почему так случилось… Но об этом еще очень рано говорить… Видите ли, я занялся вещами, в которых не только ум, но и даже безрассудность нужна», – сказал позже об этом Аман Смагулович.

На вопрос о том, как трансформировались их отношения с Президентом за эти годы, Шабдарбаев ответил: «Скорее, трансформировался я сам. Понимаете, когда люди находятся рядом почти круглые сутки, между ними образуется какая-то невидимая связь. Иногда нам достаточно просто обменяться взглядами. Порой, когда Нурсултан Абишевич возвращается из своих поездок, а я остаюсь в стране, он распознает по моему взгляду, какие новости его ждут… Вы же понимаете, что моя должность, да и личная позиция обязывают говорить главе государства не всегда приятные новости, но он не раз убеждался в моей объективности и поэтому прощает некоторую резкость моего характера. Я научился у него умению выждать, дать шанс человеку проявить себя. Поверьте, для этого нужно изрядное терпение. Мне не раз приходилось наблюдать, как Президент внимательно выслушивал оппонента и иногда признавал его правоту. Все знают, что Елбасы – человек незлопамятный, ему просто некогда быть таким, он стоит выше, у него ответственность за народ, за страну – то есть, как говорят, масштабы другие. Это очень обаятельный и притягательный человек. Такой маленький штрих: когда я вместе с Нурсултаном Абишевичем учился кататься на горных лыжах, то поймал себя на мысли, что невольно подражаю его спортивному стилю…

А вообще, я всегда стараюсь избегать ярлыков. Люди растут и меняются, это естественно, но некоторые уж слишком быстро меняют свои взгляды по мере того, как время расставляет все на свои места».

Президент видел, что его воспитанник действительно пытается ему подражать, да и генерал не раз признавался: «он всегда меня воспитывал». В те годы было принято часто цитировать Имангали Тасмагамбетова: «Я – продукт Назарбаева». Пожалуй, с этим трудно не согласиться – все ближайшее окружение Президента можно назвать его продуктами даже при том, что каждый из них – это, безусловно, сложная и сильная личность. Но, очевидно, в этом и состоит магия вожака стаи – определять правила игры, иногда на время выходя из нее, а иногда и становясь ее участником или даже жертвой.

Запад, которому свойственна склонность к принятию коллективных решений, в искусстве игры на человеческих слабостях сильно проигрывает лукавой широкополой Азии, в складках одежд которой может запутаться и исчезнуть даже искушенный царедворец. Но генералу давались все тяжелые уроки власти, кроме одного – искусства лести. Всего единственный раз он неуклюже попытался сделать комплимент Президенту: «Вот, у вас научился». И это оказалось настолько некстати, что Назарбаев с насмешливым раздражением сказал: «За эти годы даже медведь бы уже научился льстить…»

По признанию генерала, если у Кунаева он учился этике человеческих отношений, то работа с Н. А. Назарбаевым дала ему возможность профессионального роста, системного взгляда на проблемы, а точнее – умение учитывать все противоречия, возможности и риски при принятии решений. Если его прежнему духовному наставнику приходилось принимать решения, касающиеся только самого Казахстана, то Назарбаеву приходится лавировать во всем многообразии внешнеполитических и внешнеэкономических факторов, перестраиваться на ходу под новую социально-экономическую формацию, а следовательно, каждый раз оценивать влияние внешнего воздействия на внутреннюю ситуацию в стране, во всем многообразии ее национального ландшафта. А это сочетание и мудрости, и риска, и компромиссов, иногда непостижимых для стороннего взгляда.

«Я наблюдал, – рассказывает Шабдарбаев в интервью exclusive.kz, – например, как он вел переговоры о сохранении рублевой зоны, а сам в это время дал команду начать подготовку к введению собственной валюты, как выводил из тупиковых ситуаций самые тяжелые переговоры, как превращал в своих друзей убежденных противников… Подробности расскажу как-нибудь, через годы… В принципе, в моей жизни, кроме моих родителей, Динмухамед Кунаев и Нурсултан Назарбаев занимают особое место. Они дали мне уроки мудрости, многому научили…»

Но Шабдарбаев так и не стал хорошим аппаратчиком. Несмотря на то, что Назарбаев практически никогда не делал ему замечаний по работе, он все же пытался утихомирить своего оруженосца: «Токта, абайля, тише». Поэтому так и не ясно, как генерал, вопреки договоренности, усидел в кресле председателя КНБ четыре года. Особенно это странно хотя бы потому, что как минимум двое из его предшественников – Мусаев и Дутбаев – подверглись уголовному преследованию. Да и имена других начальников «конторы» были серьезно скомпрометированы скандалами разного характера, словно на этом кресле лежит какое-то проклятие.

Сам генерал ответил на этот вопрос обезоруживающе просто: «Да нет на нем никакого проклятия. Если сидеть тихо и ни во что не вмешиваться, можно занимать этот пост долго и безнаказанно. Мне многие так и советовали делать». И вспомнил «Капитанскую дочку» Пушкина, когда, излагая свое жизненное кредо, Емелька Пугачев рассказал юному Петруше Гриневу притчу об орле и вороне. Смысл ее заключается в том, что лучше прожить короткую и яркую жизнь, чем долгую и скучную. Первое в этом случае символизирует орел, живущий всего тридцать лет и питающийся живой кровью, второе – ворон, который в течение трех веков довольствуется мертвечиной. Орел попытался жить как ворон, но не смог. Шабдарбаев не смог сидеть сложа руки, предпочитая действовать. Наверное, понимал, что этот вызов обречен, но изменения все же произошли.

Уже давно известно, что судьбы людей и государств кроятся по одним лекалам. Мудрые люди точно знают, что верным спутником успеха является злословие. Отсутствие зависти к человеку – лучший признак поражения.

Быть рядом с влиятельным человеком значит быть всегда под прицелом. Под прицелом ревнивых и недоброжелательных соперников, всегда готовых подвергнуть сомнению любой шаг, извратить любой поступок. По какой-то непостижимой логике большинство людей полагают, что быть рядом – это значит иметь возможность манипулировать человеком. Так повелось испокон веков: свита правит королем. Таковы издержки власти. Но есть и отношения другого рода, построенные на доверии. Это редкость сама по себе, но еще больший труд – постоянно подтверждать его, находясь под прицелом тех, кто хочет занять твое место.

…. Я проводил в последний путь двух самых дорогих для меня людей – маму и Димаша Ахмедовича. Надеюсь, что им не в чем упрекнуть меня. Я надеюсь, что, оставаясь верным Кунаеву в период забвения, я хоть как-то не дал ему разочароваться в казахах за то, как они с ним обошлись. Теперь у меня остался мой последний Учитель. У нас есть обязательства друг перед другом – быть всегда вместе. Моя мать дала ему бата – я стал ее аманатом у Нурсултана Абишевича. Для меня это свято, и я буду держаться материнского завета…»

Комментариев пока нет

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

С этим так же читают