- Exclusive
Поддержать

Нельзя стрелять в собственный народ. Казалось бы, непреложный постулат. Но казахстанская власть за годы независимости нарушила его не единожды, от раза к разу становясь все кровожаднее. Так было в 2006 году в микрорайонах Бакай и Шанырак в Алматы, так было в декабре 2011-го в Жанаозене, так было в январе 2022 года.

В ходе шаныракских беспорядков погиб один человек, в Жанаозене – по официальным данным, 15 погибших, 230 человек погибло в январе.

В противостоянии в Бакае и Шаныраке стороны не применяли летальное оружие – полицейские были вооружены светошумовыми гранатами и помповыми ружьями с резиновыми пулями, а шаныраковцы отвечали им камнями и бутылками с зажигательной смесью. Именно эта трагедия, произошедшая 16 лет назад, могла бы стать первой и последней, если бы из нее были извлечены правильные уроки.

Предреволюционная ситуация

Как известно, бунты не возникают на пустом месте. Если вспомнить школьный курс истории, важнейшим признаком грядущей революции является то, что «верхи» не могут управлять по-старому, а «низы» не хотят жить по-старому.

И если вспомнить «предшаныракские» времена, то в ноябре 2005 года тремя выстрелами в грудь и висок «совершил суицид» политик Заманбек Нуркадилов, намеревавшийся оппонировать Нурсултану Назарбаеву на предстоящих президентских выборах. В феврале 2006 года был убит лидер партии «Нагыз Ак Жол» Алтынбек Сарсенбаев. Оценивая эти события, большинство экспертов сходятся во мнении, что власть таким образом попыталась ослабить набиравшую силу и популярность в обществе политическую оппозицию.

В самом Казахстане в середине 2000-х назревал жилищный кризис, обусловленный ростом цен на недвижимость. Непрекращающаяся на этом фоне миграция сельчан в крупные города привела к значительному социальному «разрыву» между казахстанцами.  Самый массовый приток внутренних переселенцев наблюдался в крупнейшем городе страны – Алматы.  

Какими правдами и неправдами новые жители мегаполиса получали земельные участки на территории микрорайонов Айгерим, Шанырак, Бакай и Улжан, сейчас уже вряд ли узнаешь, но в 2004 году там началась массовая застройка.  Большинство из застройщиков имело на руках те или иные правоустанавливающие документы. Но в начале 2006 года в условиях нараставшего земельно-жилищного бума, когда стоимость квадратного метра в алматинских панельках перемахнула за 2000 долларов, власть решила навести порядок. Ауэзовский райсуд Алматы принял решение о сносе незаконных построек и освобождении якобы самовольно занятых земельных участков на территории микрорайонов.

Первая попытка «пройтись бульдозерами» по новостройкам была предпринята 15 мая 2006 года в микрорайоне Бакай – тогда там было снесено около 500 домов. Спустя два месяца настала строительная техника и судебные исполнители прибыли в Шанырак. Однако местные жители уже заняли круговую оборону.

Если проецировать ту ситуацию на январь 2022 года, то сходство получается феноменальным.  Напомним, триггером январских протестов стал рост цен на газ, но истинные причины выступлений «копились» несколько лет подряд.  К ним можно отнести огромное социальное расслоение общества, несправедливое распределение экономических благ, государственную олигархическую экономику как тормоз для развития малого и среднего бизнеса, высочайшую коррумпированность госаппарата плюс раздражение общества от 30-летнего правления одного человека.

В верхах же сложилась неустойчивая конструкция управления, получившая название «противостояние Акорды и Библиотеки». С одной стороны, Нурсултан Назарбаев все еще оставался влиятельным политиком, а с другой – невозможность его быть столь же политически активным, каким он был последние тридцать лет, хотя бы в силу преклонного возраста, создала угрозу сохранения персональных гарантий неприкосновенности для определенной части элиты.

Как и в 2006 году события развивались стремительно…

Мог быть ученым, но стал первым политзаключенным

Описывать ход протестов в обоих случаях наверняка нет смысла. Хочется лишь отметить, что жители Шанырака были, если можно так сказать, в более «выигрышном» положении не только в силу локальности протеста, но и в том, что у них был единый и весьма харизматичный лидер: поэт Арон Атабек.

Если вспомнить пик шаныракской трагедии, когда «повстанцы» привязали к столбу, облили бензином и подожгли взятого в заложники 24-летнего следователя Бостандыкского РУВД Асета Бейсенова, не кто иной, как Арон Атабек, своим пиджаком пытался сбить и затушить пламя. При его непосредственном участии жители микрорайона передали властям еще несколько заложников. Но именно Арона Атабека позже признали главным организатором массовых беспорядков.

А ведь Арон Едигеев (Атабек – псевдоним, которым он подписывал свои стихи, переводы, публицистические и научные труды) мог сделать научную карьеру. Закончив филологический факультет КазГУ, он прошел стажировку в аспирантуре при кафедре монголистики и тюркологии Ленинградского, преподавал в вузах Алма-Аты, за его авторством вышли книги о тенгрианстве и памятниках времен Второго Восточного Тюркского каганата.

Но он выбрал стезю общественного деятеля, оппонирующего действующей власти. В 33-летнем возрасте он стал участником декабрьских событий 1986 года в Алма-Ате, которые во многом предопределили его судьбу.  

В 1989 году он стал автором письма к первому съезду народных депутатов СССР, в котором выдвигались требования о пересмотре политической оценки событий декабря 1986 года, освобождении всех желтоксановцев, а также о предоставлении Казахстану государственного суверенитета. С января 1990 года издавал нелегальную газету «Алаш», которая печаталась в Эстонии и доставлялась в Казахстан курьерами. В апреле 1990 года объявил о создании «Партии национальной независимости «Алаш»», но уже в феврале 1991 года из-за угроз он был вынужден уехать в Москву, где начал выпуск политической газеты «ХАК». В апреле 1992 года он получил политическое убежище в Азербайджане, а в Казахстан смог вернуться только в 1996 году.

В 2005 году поэт организовал «Народный фронт Казахстана «Казак Мемлекети», который занимался защитой прав людей, живших в самостроях. Именно это движение создало систему «коллективной самообороны» для жителей самостроек.

Суд по итогам шаныракской трагедии шел с многочисленными нарушениями. Ни следствие, ни суд не установили, кто же именно поднес спичку к облитому бензином полицейскому. Но так или иначе Арона Атабека «назначили» организатором беспорядков и приговорили к 18 годам заключения. В течение 15 лет его переводили из одной колонии в другую, а с 2014 года он находился в заключении в СИЗО Павлодара. Там его дважды отправляли в так называемую «тюрьму в тюрьме» — на длительное одиночное заключение без права на переписку и свидания.

За все это время казахстанские и международные правозащитные организации не раз обращались к главе государства освободить поэта, но услышаны не были. Однако его позиция была по достоинству оценена– в 2010 году он получил международную премию Freedom to Create в номинации «Творец в заключении» (Imprisoned аrtist).

А 1 ноября 2021 года Арон Атабек вышел на свободу.

«Осужденный страдает неизлечимой болезнью: поражение межпозвоночного диска шейного отдела с миелопатией. Дегенеративно-демиелинизирующее заболевание спинного мозга на шейном уровне и другие.  Данная болезнь входит в перечень заболеваний осуждённых, являющихся основанием освобождения от отбывания наказания, утвержденный приказом министра внутренних дел РК», – сообщила пресс-служба суда №2 Павлодара.

Таким образом, гражданский активист провел в местах лишения свободы более 15 лет, и отбывание остального срока ему было заменено одним годом ограничения свободы с установлением пробационного контроля и возложением обязанностей.

Но на свободе поэт прожил недолго – годы в заключении основательно подорвали его здоровье. 20 октября, меньше чем через месяц после освобождения, Атабек впал в кому и 24 ноября скончался.

Угроза для власти

История не терпит сослагательного наклонения. Но все-таки с большой долей вероятности можно предположить, что Арон Атабек мог бы сыграть значительную роль в январских событиях 2022 года. Ведь он сам заявлял о том, что готов был продолжать свою оппозиционную деятельность.

«У японских самураев есть такое выражение: долг самурая — сражаться честно и до конца. Я казахский самурай, мой долг — сражаться до конца. Поправлю здоровье немного и буду дальше вести оппозиционную политику, готовить народ к великой алашской революции», – сказал он, выйдя на свободу.

Да и во власти наверняка понимали, что на свободе Атабек сможет доставить им немало хлопот.  Своим поведением в заключении поэт доказал, что он человек твердых убеждений и стоит на своем принципиально и до конца. Пройдя все круги тюремного ада, он не просил ни об освобождении условно-досрочно, ни о помиловании, и готов был выйти на свободу только при условии его полного оправдания. И потому свое освобождение он назвал «ментовским обманом».

Но не освободить политического узника власти тоже никак уже не могли. Освобождение Атабека было вынужденной мерой, учитывая состояние его здоровья. Если бы он умер в застенках – это было бы большим минусом для политического режима. Этим, вероятно, были обусловлены особые условия его освобождение: утром 1 октября было принято решение, а вечером его уже отправляют самолетом из Павлодара в Алматы, хотя по закону освобождение осуществляется не раньше, чем через 15 дней после вынесения судебного решения о досрочном освобождении.

Странным было не только освобождение. Странности продолжались и дальше: так его вывезли на проживание не в его дом, а к сестре Разие Нутушевой, самые близкие его родственники – дочь, сын – были лишены доступа к отцу. Говорить с полной уверенностью, что за сестрой и соратниками, общавшимися с Атабеком в последние дни его жизни, кто-то стоял, нельзя, но складывалось впечатление, что контакты с ним имели только те, кому позволяли. И это показывало, что Атабек продолжал до самой смерти находиться в заключении.

Раз были приняты такие жесткие меры по изоляции поэта на свободе, это говорит о том, что власть его опасалась. Иначе зачем было это делать?

Вместо постскриптума

Кроме урока, что нельзя стрелять в свой народ, иначе народ выстрелит в тебя, казахстанская власть не усвоила второй урок: быть честной со своим народом. После шаныракских событий большинство строений были узаконены, и сегодня о событиях 16-летней давности вспоминают все реже. Каких «узаконений» на предмет того, чтобы и январские события канули в лету, ждать нам сегодня?..

Комментариев пока нет

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.