пятница, 22 октября 2021
,
USD/KZT: 425.67 EUR/KZT: 496.42 RUR/KZT: 5.81
Минтруда: На переселение с юга на север направят более 46 млрд тенге По затратам местных бюджетов лидируют Туркестанская и Алматинская области Во время пандемии казахстанцев охватила «эпидемия» лудомании Второй энергоблок Ростовской АЭС остановлен из-за неполадок Аида Балаева: «Ұлттық рухани жаңғыруға» 119 миллиард теңге жұмсалады Арон Атабектің халі нашарлап кетті Казахстанские аэропорты дожигают последний керосин 500 казахстанских женщин стали жертвами бытового насилия Орал әуежайына Мәншүк Мәметова есімі беріледі Казахстан в высокой группе риска - тенге дорожает Әлия Назарбаеваның кітабы: отырыс өткен театр директорына 670 910 теңге айыппұл салынды В Казахстане начнут прививать вакциной Pfizer подростков и беременных Тоқаев: Балаларды бір тілмен шектеудің қажеті жоқ Парламент Казахстана принял закон по защите Каспия Казахстанский уран и бразильский сахар: товарооборот составил $109,8 млн Казахстан и Италия начнут сотрудничать в военной области Минюст готовит изменения в выборном законодательстве Фильм о Назарбаеве презентуют на Римском кинофестивале В Казахстане уменьшается количество крупных и средних компаний Ә.Бәйменов: Сатқындықты да көрдім Тренды и точки роста долгового рынка Казахстана Шымкентте қоқыстан сәби табылды Казахстан на новые Нацпроекты потратит 49 трлн тенге Қазақстан тәліптерге тамақ бермек Дәрігерді жауапқа тарту проблеманы шеше ме?

В двери «Большой двадцатки» постучатся еще не раз

«Большая двадцатка» (G20) стала основой системы многосторонних отношений (мультилатерализм). У мира есть множество площадок для переговоров на высоком уровне, но «Большая двадцатка» представляется наилучшим вариантом: она активно поддерживает глобальный диалог, дискуссии и, самое главное, помогает решению экономических проблем. А её самый главный недостаток – 96% населения Африки остаются за пределами G20 – можно легко исправить, просто включив в её состав Африканский союз (АС).

Да, действительно, начиная с первых послевоенных лет, многосторонние отношения развиваются в основном в рамках системы ООН. Поскольку в состав ООН входят 193 страны, она стала уникальным и незаменимым местом для выработки и выполнения норм международного права. Хотя ООН часто ослабляют односторонние действия США и других крупнейших держав, она абсолютно необходима для глобального выживания. Её ничтожный базовый бюджет в размере около $3 млрд в год равен, наверное, лишь одной десятой тех сумм, какими они должны быть в реальности, и к тому же, он хронически недофинансируется. Несмотря на это, ООН удаётся вносить колоссальный и незаменимый вклад в дело мира, защиты прав человека и устойчивого развития.

Однако «Большая двадцатка» тоже стала выполнять критически важную роль. Представляя 20 экономически крупнейших стран мира, она сделала возможным более гибкое и быстрое решение проблем. Когда ООН предоставляет каждой стране десять минут на выступление по тому или иному вопросу, эти комментарии занимают 32 часа. А когда за столом собирается «Большая двадцатка», требуются всего лишь три часа. И хотя решения G20 не имеют силы международного права, они могут получить (и получают) поддержку в рамках соответствующих процедур ООН, например, когда речь заходит об изменении климата и финансировании развития.

Другой площадкой для переговоров является «Большая семёрка», созданная в 1975 году с целью собрать за одним столом страны мира с наивысшим уровнем доходов. В 1998 году я рекомендовал удвоить размеры этой группы (к тому моменту, благодаря вхождению России, она уже была «Большой восьмёркой»), включив в неё восемь крупнейших развивающихся стран. Я доказывал, что «Группа шестнадцати» (G16) «будет стремиться не отдавать приказы миру, а устанавливать параметры обновлённого и честного диалога» между развитыми и развивающимися странами.

Вскоре для выполнения этой роли была создана «Большая двадцатка». Она появилась сначала в 1999 году в виде встречи министров финансов, а затем, после финансового кризиса 2008 года, переросла в саммит глав государств и правительств. С тех пор у «Большой семёрки» снижается как представительность, так и способность к решительным действиям (в начале года это даже заставило меня утверждать, что её вообще следует распустить).

Нынешняя «Большая двадцатка» состоит из 19 стран плюс Евросоюз. (Поскольку Франция, Германия и Италия являются членами и G20, и ЕС, они фактически представлены дважды). Включение ЕС в эту группу было мастерским шагом. Поскольку ЕС координирует экономическую политику в 27 странах союза, Европейская комиссия (исполнительная ветвь власти в ЕС) может авторитетно выступать от имени этого союза по экономическим вопросам глобального значения. Процедуры G20, в свою очередь, усиливают внутреннюю координационную работу ЕС, что в конечном итоге увеличивает выгоды, получаемые 27 странами союза. В итоге «Большая двадцатка» представляет 43 страны (27 стран ЕС плюс 16 стран, не входящих в ЕС), хотя за столом находятся лишь 20 лидеров.

Эти 43 страны представляют примерно лишь 22% стран-членов ООН, однако на их долю приходится около 63% мирового населения и 87% мирового ВВП. Да, представленные за столом «Большой двадцатки» 43 страны не говорят от имени всех остальных 150 стран ООН, однако их доля в мировом населении и экономической деятельности достаточна, чтобы служить солидной базой для рассмотрения глобальных проблем.

Но исключив практически всю Африку, эта группа крайне слабо представляет интересы Африки и стран с низкими доходами. В 55 странах, входящих в Африканский союз (а это более четверти всех стран ООН), проживают 1,4 млрд человек (17,5% мирового населения), и их годовой ВВП равен $2,6 трлн по рыночному валютному курсу (то есть почти 3% мирового ВВП). Иными словами, Африка сегодня имеет примерно такое же население, как Китай или Индия, а в рейтинге стран по размерам ВВП экономика континента стала бы восьмой (чуть отставая от Франции и опережая Италию). Кроме того, в предстоящие годы доля Африки в мировом населении и ВВП будет расти.

Единственным представителем Африки в «Большой двадцатке» является ЮАР, у которой самые маленькие размеры экономики среди всех стран G20 (она занимает 39-е место в мире по этому показателю). На самом деле, ВВП Нигерии и Египта даже выше, чем у ЮАР, но они пока не входят в мировой топ-20. В результате африканские лидеры, не считая ЮАР, приглашаются на заседания G20 лишь в качестве наблюдателей. Крайне ограниченное представительство африканских стран серьёзно уменьшает вклад Африки в дискуссии «Большой двадцатки» о крупнейших глобальных экономических проблемах, причём не только на ежегодных саммитах G20, но и в ходе министерских и технических встреч, которые проводятся в течение года.

Секрет эффективности G20 заключается в том, что эту группа добивается очень высокого и представительного охвата мирового населения и экономики при достаточно умеренном количестве лидеров за столом переговоров, что позволяет быстро и гибко обсуждать и принимать решения. Включение АС в состав G20 удовлетворяет обоим критериям: огромное расширение представительства благодаря всего лишь одному добавленному месту за столом. Эта группа сможет сразу представлять на 54 стран больше, на 1,3 млрд людей больше и на $2,3 трлн ВВП больше, хотя дискуссии за круглым столом увеличатся лишь на десять минут.

Кроме того, включение АС в расширенную G21 вызвало бы в Африке такой же позитивный эффект, который создаёт в Европе участие ЕС в G20: экономике 55 стран Африка удалось бы улучшить политическую координацию и согласованность действий.

В этом году на рассмотрении «Большой двадцатки» находится множество срочных проблем, поэтому она получила бы огромную пользу от немедленного предоставления членства Африканскому союзу. Среди ключевых приоритетов: достижение всеобщего охвата вакцинацией ради предотвращения новых смертей от Covid-19 и распространения новых штаммов; введение новых мер, смягчающих долгосрочный экономический ущерб, который наносит пандемия; предоставление обязательств по декарбонизации к середине века всеми странами и регионами с целью предотвратить климатическую катастрофу.

Поскольку площадка G20 крайне важна, в её двери, несомненно, будут стучаться другие потенциальные члены. «Большая двадцатка» должна будет находить баланс между выгодами расширенного представительства и не столь широкого, но зато более гибкого членства. Что касается Африканского союза, то здесь решение очевидно. В дальнейшем новая G21 сможет заявлять остальным претендентам, что они должны стремиться получать представительство за столом переговоров с помощью аналогичных региональных делегаций, например, АСЕАН, представляющей 661 млн человек, которые живут в десяти странах Юго-Восточной Азии, или аналогичной группы стран Латинской Америки.

В этом году «Большая двадцатка» находится в очень умелых руках премьер-министра Италии Марио Драги. Италия может воспользоваться своим председательством, чтобы оставить глубокий след. Пригласив Африканский союз вступить в этот клуб на предстоящем саммите в Риме в конце октября, Италия могла бы внести весомый вклад в создание более процветающего, инклюзивного и устойчивого мира.

Джеффри Сакс – профессор Колумбийского университета, директор Центра устойчивого развития при Колумбийском университете, президент Сети ООН по поиску решений для устойчивого развития.

Copyright: Project Syndicate, 2021. www.project-syndicate.org

Оставить комментарий

Политика

Страницы:1 2 3 4 5 6 ... 33