пятница, 22 октября 2021
,
USD/KZT: 425.67 EUR/KZT: 496.42 RUR/KZT: 5.81
Блокада на границе с КНР продолжается Марқұмның жақындары жауынгердің өзіне қол жұмсағанына сенбейді Минтруда: На переселение с юга на север направят более 46 млрд тенге По затратам местных бюджетов лидируют Туркестанская и Алматинская области Во время пандемии казахстанцев охватила «эпидемия» лудомании Второй энергоблок Ростовской АЭС остановлен из-за неполадок Аида Балаева: «Ұлттық рухани жаңғыруға» 119 миллиард теңге жұмсалады Арон Атабектің халі нашарлап кетті Казахстанские аэропорты дожигают последний керосин 500 казахстанских женщин стали жертвами бытового насилия Орал әуежайына Мәншүк Мәметова есімі беріледі Казахстан в высокой группе риска - тенге дорожает Әлия Назарбаеваның кітабы: отырыс өткен театр директорына 670 910 теңге айыппұл салынды В Казахстане начнут прививать вакциной Pfizer подростков и беременных Тоқаев: Балаларды бір тілмен шектеудің қажеті жоқ Парламент Казахстана принял закон по защите Каспия Казахстанский уран и бразильский сахар: товарооборот составил $109,8 млн Казахстан и Италия начнут сотрудничать в военной области Минюст готовит изменения в выборном законодательстве Фильм о Назарбаеве презентуют на Римском кинофестивале В Казахстане уменьшается количество крупных и средних компаний Ә.Бәйменов: Сатқындықты да көрдім Тренды и точки роста долгового рынка Казахстана Шымкентте қоқыстан сәби табылды Казахстан на новые Нацпроекты потратит 49 трлн тенге

Почему общество хочет выполнения поручений Токаева больше, чем его аппарат?

В тиши правительственных кабинетов решается, как Казахстан будет управляться в ближайшие годы. Концепция развития местного управления почти утверждена, но тут в процесс неожиданно вмешалась гражданская экспертиза и предложила сразу две альтернативные концепции. Одна из них предполагает следовать лучшим международным практикам, а другая – назначать акимов и выбирать биев. Подробнее об этом в программе «Мозговой штурм» с Сакеном Махамбетовым, председателем Ассоциации «Шанырак» и Асетом Наурызбаевым, общественным активистом, предпринимателем.

Еженова Карлыгаш: Почему концепция МСУ так важна для нашего общества, которое практически игнорирует процесс ее разработки?

Сакен Махамбетов: На мой взгляд, это следствие политики правительства, которое фактически отстранило народ от принятий решений. Но теперь, когда назрела необходимость делегировать определённые полномочия местным сообществам, власть оказалась не готова к этому. Первые попытки были еще в начале в 2000-х, но они не получили развития. Текущий этап повторяет фактически те же ошибки: государства не готово делегировать полномочия народу. И даже наоборот, я бы сказал, укрепляет свою вертикаль путем подмены понятий.

Асет Наурызбаев: У нас какая-то странная позиция: вот опять нам плохо сделали. Это просто смешно уже. Мы достаточно зрелое общество, которое должно не ждать пряников от правительства, а давать ему указания. И в этом смысле позиция «нас обманули» выглядит, как поездка в трамвае, полном карманников, когда пассажиры каждый раз удивляются тому, что у них украли кошельки. Гражданскому обществу пора брать в свои руки ответственность за свое будущее и мы пытаемся сейчас это сделать. Мы считаем, что та концепция, которую разработало правительство, абсолютно сырая. Есть набор деклараций, но под ними не заложены механизмы их реализации. В отличие от них, мы предложили две концепции с разным видением будущего. Мы считаем, что пока гражданское общество не будет само добиваться своих целей, правительство ничего не будет делать. А зачем? Они прекрасно устроились, зачем им делиться властью, ресурсами, бюджетом? Поэтому гражданское общество должно вынудить правительство принять свои условия.

Еженова Карлыгаш: В чём разница этих двух концепций?

Сакен Махамбетов: Концепцию, которую я представляю, содержит серьезные изменения в структуре местного самоуправления. Путем дискуссий мы пришли к тому, что сейчас изменения возможны только вместе с изменениями Конституции. Но, поскольку государство вряд ли на это пойдет, мы взяли за основу правительственный вариант, где говорится о разработке собственной модели местного самоуправления. В соответствии с ней, маслихаты являются Двуликими Янусами: и органами местного государственного управления, и органами местного самоуправления. Мы считаем, что исполнительная власть местного самоуправления должна быть отделена от органов государственного управления. В этом основная идея нашей концепции – она должна базироваться на Европейской Хартии.

Асет Наурыбзаев: Мы понимаем, что без описания видения будущего никакой концепции быть не может. Поэтому мы предложили свою версию того, как должна работать система местного самоуправления. Во-первых, государство выполняет только те функции, которые ему переданы. Например, госбезопасность, эмиссия денег, законодательство, помощь в чрезвычайных ситуациях и т.д. Все остальное – это функции местного самоуправления. Во-вторых, мы считаем, что существующая система устарела. Аким должен быть максимально приближен к людям, и наименьшая организационная ячейка нашего государства – это избирательный участок. Это в том числе очень хорошо ложится на сельские округа: одно село – один избирательный участок. В городе тот же принцип, в результате которого вы будете знать своего акима. Сейчас городской или районный аким обслуживает примерно 200-300 тысяч горожан, и поэтому он не справляется. В нашем случае, это будет 3-5 тысяч горожан, что повысит качество работы. В-третьих, представители исполнительной власти формируют кенес, в который избирается 10 человек из городских активистов, которые, в свою очередь, нанимают профессионального акима. Нет никакого смысла избирать человека, которого можно нанять, поскольку основная часть функций акима должна перейти в рыночную среду, а другая – к общественному самоуправлению. То есть должны создаваться профессиональные ассоциации, которые будут управлять всеми видами благоустройства и других социальных услуг, включая здравоохранение и образование. В этом смысле роль акима снизится, он просто должен будет контролировать выполнение этих функций подрядчиками.

Еще одна новация, которую мы предлагаем – профессиональный секретариат акимата. Мы предлагаем передать на профессиональный аутсорсинг секретарские компании, в которых будут работать мощные юристы. Это значит, что качественные услуги будут доступны не только в городах, но и самых отдаленных аулах.

Кроме этого, мы предлагаем создание института биев. Особенно это актуально для сельской местности, которая очень отдалена от судебной власти в силу объективных причин. Речь идет о реализации функции медиатора, избранного народом. Бий будет решать локальные конфликты, что значительно снизит загрузку нашей судебной системы.

Еженова Карлыгаш: На мой взгляд, ваши две концепции нельзя назвать взаимоисключающими, скорее, их можно назвать взаимодополняющими. Почему вы все-таки разработали две альтернативные концепции? Почему бы не сделать некий консолидированный вариант?

Асет Наурыбаев: Есть принципиальные вещи, и в первую очередь бюджетная система. Коллеги считают, что местные органы власти должны иметь какие-то собственные рычаги влияния на налоговую политику. А во-вторых, должна быть разработана финансовая модель поддержки сельских акиматов через развитие производств. Наша же модель бюджета основана на лучших мировых практиках. Как известно, любой бюджет имеет две составляющие: перераспределение денег от богатых к бедных или ведение совместной хозяйственной деятельности. Так вот первая часть распределяется в зависимости от социального статуса человека и включает социально уязвимые категории: многодетные семьи, пожилые и дошкольники, люди с ограниченными возможностями. Вторая часть – совместное хозяйство, когда мы просто делим весь бюджет местного самоуправления на 19 млн. казахстанцев. Это принцип так называемого подушевого финансирования. Нет никаких внешних программ, нет поддержки сельского хозяйства. Потому что в нашей модели акиматы будут конкурировать не за налоги, дотации и еще что-то, как сейчас, а конкурировать за каждого жителя, потому что вместе с ним он будет получать бюджет.

Сакен Махаметов: Я бы хотел немножко возразить в части бюджета. Боюсь, что мало у кого есть полное представление о том, как работают государственные бюджеты и бюджеты местных государственных органов, как они формируются, как они расходуются и перераспределяются. И здесь в наши подходы совпадают, поскольку они основаны на принципах субсидиарности, о которых пишется в Европейской хартии. Органы местного самоуправления должны самостоятельно решать все вопросы местного значения, и это должно быть обозначено в будущем законе. Другие противоречия касаются формирования округов или территорий, на которых осуществляется местное самоуправление. И здесь предложенный нами вариант исходит из того, что каждый населённый пункт и есть территория самоуправления: город, посёлок и их не нужно дробить на округа или участки. Ведь самое главное – не потерять контроль над процессом управления территориями. И здесь мы уже переходим к формированию исполнительной власти как аналога неких исполкомов. Во многих странах они тоже существуют. То есть исполнительный орган формируется из числа тех же депутатов и привлеченных специалистов. При этом, можно включить и механизм партийного строительства, когда его аппарат формирует партия, победившая на выборах. Но, как бы там ни было, любая модель требует пробации.

Еженова Карлыгаш: Как я понимаю, сейчас есть 3 концепции. Одна уже практически утверждена, и есть две альтернативы. Какова ваша дальнейшая стратегия?

Асет Наурызбаев: Я считаю, что у нас есть обязанность доносить свою точку зрения и добиваться ее принятия. В предложенной государством концепции нет картины будущего. Мы предлагаем новации, но это новации для нас – в мире эти практики применяются уже давно. Самое смешное, что правительственная группа, которая готовила концепцию, тоже провела анализ лучших практик в мире, и даже перечислила их, но… ничего оттуда не взяла, кроме деклараций. В предложенном властью варианте ничего не меняется: местный аким будет подчиняться вышестоящему акиму, бегать за бюджетом и полномочиями. То есть, вся вертикаль сохраняется. А во всем мире пирамида строится по-другому: снизу-вверх, общество 90% своих проблем решает самостоятельно. Его волнует не то, что творится в политических кабинетах, а почему метро до сих не запустили. Поэтому мы будем расширять свою активность в соцсетях, искать сторонников, объяснять свои идеи и требовать от государства реализации своей концепции. Понятно, что в ходе обсуждения будут корректироваться какие-то положения, концепция будет становится все более точной и точной, и к моменту появления закона у нас уже будут все вопросы освещены.

Сакен Махамбетов: Напомню, что первоначальный вариант концепции развития МСУ был обозначен до 2030 года. Потом, видимо, одумавшись, они ограничили концепцию развития до 2025 года. А это уже очень скоро. Значит, представления о том, как должны взаимодействовать органы местного государственного управления у правительства нет. В этом смысле, я соглашусь, что это не образ будущего, а желание поскорее исполнить поручение президента. Если говорить о тактических шагах, то мы намерены, используя рабочую группу, в состав которой нас пригласили, активно участвовать в подготовке законопроекта, который должен появиться уже в конце месяца. При этом, надо отдать должное, минэкономики открыто к предложениям. Они согласны, что концепция не догма и ее вполне возможно изменить.

Оставить комментарий

Политика

Страницы:1 2 3 4 5 6 ... 33