воскресенье, 19 сентября 2021
,
USD/KZT: 425.3 EUR/KZT: 501.05 RUR/KZT: 5.81
Jysan Bank подал заявку на покупку российского Азиатско-Тихоокеанского банка (АТБ) Хорошие позиции Казахстана в рейтинге Doing Business оказались под вопросом Kaspi.kz  объяснил, почему не может заниматься цифровизацией правительства «Шеврон» передал шесть компьютерных томографов медицинским учреждениям Казахстана Банки теряют свою долю в потребительском кредитовании Топ-менеджеры трех банков выплатили себе более 7 миллиардов тенге В Казахстане растет смертность, в том числе младенческая Kaspi.kz вновь признан №1 в электронной коммерции в Казахстане Количество аварий в системе водоснабжения сокращается Под Алматы освятили вновь отстроенный Михайловский храм, сгоревший три года назад Министр Багдад Мусин: «Мы не отдадим Егов РФ!» В Казахстане зафиксирована самая высокая инфляция за последние 14 лет Минфин намерен ужесточить проверки МСБ Аграрии – самые низкооплачиваемые работники в стране Казахстан может быть изолирован от интернета вместе с Россией МСБ задыхается без денег, но прибыль банков рекордно растет Доходность пенсионных активов растет Как получить сельскую ипотеку Малый бизнес — большой кризис: неактивных предприятий стало на 19% больше Ждет ли Казахстан девальвация? Доля отечественных производителей в госзакупках Казахстана снижается   Куда делся министр Цой? Из Казахстана денег за рубеж уходит в 3 раза больше, чем поступает Цены на подсолнечное масло в Казахстане превысили мировые Летописцу Алматы Владимиру Проскурину – 75 лет

Что такое этика во внешней политике?

КЕМБРИДЖ – Многие американцы хотят этичной внешней политики, но не знают, что это такое. Возьмем, к примеру, президентство Рональда Рейгана и двух Джорджей Бушей. Когда люди призывают к “внешней политике Рейгана”, они хотят подчеркнуть ясность его риторики в представлении ценностей. Четко сформулированные цели помогают просвещать и мотивировать общественность в стране и за рубежом. 

Но это был лишь один аспект внешней политики Рейгана. Успех его морального лидерства также опирался на его способ ведения переговоров и компромисс. Ключевой вопрос заключается в том, был ли он осмотрителен в установлении баланса между своими целями и рисками в попытках по их достижению.

Первоначальная риторика Рейгана в первый срок его президентства создала опасную степень напряженности и недоверия между Соединенными Штатами и Советским Союзом, увеличивая риск просчета или инцидента, ведущего к войне. Но это также создало стимулы для переговоров, которые Рейган позже использовал, когда к власти в Советском Союзе пришел Михаил Горбачев. Рейган продвигал национальные интересы США, и он делал исходя не только американских интересов. 

В свою очередь, целью Джорджа Буша-старшего избежание катастрофы в период быстрых и далеко идущих геополитических изменений. Говоря о “новом мировом порядке”, он никогда не формулировал, как это будет выглядеть. Поскольку Буш и его команда реагировали на силы, которые были в значительной степени вне его контроля, он поставил цели, которые уравновешивали возможности и благоразумие. 

Буш ограничил свои краткосрочные цели по достижению долгосрочной стабильности, став объектом упреков за то, что не ставил перед собой более амбициозных целей. Наоборот, он был осторожен в неспокойное время и сумел достичь американских целей без чрезмерной изоляции и с минимальным ущербом интересам иностранцев. Он был внимателен к тому, чтобы не оскорбить Горбачева и обеспечить переход Бориса Ельцина к руководству в России. 

При наличии лучших коммуникативных навыков, Буш мог бы также сделать больше для понимания американской общественностью нового мира после Холодной войны. Он позволил США извлечь выгоду из результатов Холодной войны, избежав при этом катастрофы. 

Его сын, Джордж Буш-младший начал свой первый президентский срок с ограниченного интереса к внешней политике. Но после террористических атак 11 сентября 2001 года он сосредоточился на национальной безопасности, но обратился к демократической риторике, чтобы сплотить своих последователей во время кризиса. Его стратегия национальной безопасности 2002 года, получившая название “Доктрина Буша”, провозгласила, что США будут “выявлять и уничтожать террористов, где бы они ни находились, вместе с режимами, которые их поддерживают”. 

В этой новой игре уделялось недостаточное внимание правилам и методам. Решение Бушем террористической угрозы состояло в том, чтобы распространять демократию, и таким образом “повестка распространения свободы в мире” (Freedom agenda) стала основой его стратегии национальной безопасности 2006 года. Но ему не хватило средств для демократизации Ирака. Смещение Саддама Хусейна не выполнило миссию, и неадекватное понимание контекста подорвали великие цели Буша. Результатом стала религиозная гражданская война в Ираке и усиление террористических группировок, которые в конечном итоге стали Исламским государством (ИГИЛ). 

Неизменной проблемой во внешней политике США является сложность контекста, которая увеличивает вероятность непредвиденных последствий. Благоразумие иногда отвергается как простой эгоизм, но во внешней политике оно становится добродетелью. Небрежная оценка и опрометчивое принятие рискованных решений зачастую приводят к аморальным последствиям, или тому, что в юридических терминах называется “преступной халатностью”. Благоразумие также требует умения управлять своими эмоциями. В обоих случаях, отказ Президента Дональда Трампа от использования телевизионных источников поднимает серьезные как этические, так и практические вопросы относительно его внешней политики. 

Это, в свою очередь, приводит к вопросу о роли институтов и того, насколько широко президент определяет национальные интересы Америки. Внешняя политика президента зависит не только от конкретных действий, но и от того, как характер действий определяет условия мировой политики. Лидерство самой влиятельной в мире страны в области поставок глобальных общественных благ соответствует принципу “Америка прежде всего”, но оно основывается на более широком понимании этого термина, чем демонстрирует Трамп. Как сказал Генри Киссинджер, “расчеты власти без морального аспекта превратят каждое разногласие в испытание на прочность… С другой стороны, моральные предписания, не заботящиеся о равновесии, имеют тенденцию либо к крестовым походам, либо к бесполезным провокационным политическим вызовам; либо крайне рискуют поставить под угрозу согласованность самого международного порядка”. 

Благоразумие является необходимой добродетелью для хорошей внешней политики, но этого недостаточно. Американские президенты были благоразумны, когда им было необходимо принять более широкую институциональную концепцию. В будущем решающее значение будут иметь концепция и стратегия, которые правильно понимают и реагируют на новые технологические и экологические изменения, такие как киберугрозы, искусственный интеллект, изменение климата и пандемии. 

Этичная внешняя политика не только делает американцев более защищенными, но и делает мир лучше. Мы оцениваем моральную политику, посредством изучения поведения и институтов, актов действия и бездействия, а также всех трех аспектов: намерений, средств и последствий. Даже тогда характер внешней политики – с ее многочисленными обстоятельствами и непредвиденными событиями – означает, что мы нередко будем принимать неоднозначные вердикты.

Джозеф С. Най, младший, профессор Гарварда, автор книги Do Morals Matter? Presidents and Foreign Policy from FDR to Trump.

Copyright: Project Syndicate, 2020.
www.project-syndicate.org

Оставить комментарий

Зарубежные эксперты

Страницы:1 2 3 4 5 6 ... 33